На красивом лице мужчины отразилась палитра противоречивых эмоций.
— Д-да, Примула. Если вам это так важно, можете ездить. Но я прошу, постарайтесь там не пропадать. Повторюсь, наша семья традиционно полагается на собственную магию, а не на милость богов.
Я поспешно закивала, как болванчик, а под столом вцепилась в салфетку, чтобы выпустить переполнявшие эмоции. Было бы крайне не вежливо, примись я кружить по залу с восторженными визгами.
Увэ был потомственным магиком, он не веровал. И, тем не менее, не пытался запретить мне молитвы и даже подсказал ближайший храм. И транспортом обеспечил, чтобы не пришлось ходить пешком.
О, Милосердная Дева, благодарю тебя за милость! Спасибо-спасибо-спасибо, что ниспослала мне такого потрясающего мужчину!!!
Интерлюдия Мир богов
Тцчишуакатль смотрел в мир смертных людей с улыбкой довольного кота на своем прекрасном лице. Как он и предполагал, испытание, придуманное Ануальшауки, оказалось плевым делом.
Бог славных побед поднялся с плоского камня, на котором было удобнее всего наблюдать за смертными, и потянулся до хруста. К счастью, сладострастная Ануальшауки не требовала дожидаться свадьбы своей послушницы, так что они могли устроить обряд божественного соединения в любое время. Быстрым взмахом руки, перевитой канатами стальных мышц, он отправил своей ненаглядной вестника и решил заскочить в мир смертных монстров. Сражения со свирепыми чудовищами заставляли его белый ихор петь.
Тцчишуакатль пружинистой походкой направился в зал для облачения к бою. В его голове блуждали искристые мысли. Разгоряченный ихор крепче наливает мужское достоинство, оно быстрее восстает и доставляет больше удовольствия обоим партнерам.
Бог славных побед облизнул губы и поправил просторные шаровары между ног.
Ануальшауки отодвинула часть полога, состоявшего из мириад сверкающих разноцветных бусин, и прошла в коммуникационную залу.
— Бог славных побед приглашает в свой дом, — хмыкнула она, глядя на послание, клубящееся над полированным постаментом. — Он с таким ехидством поносит бога быстрых побед (и оглушительных поражений), а сам…
Богиня милосердия, а так же жарких соитий, подошла к огромному зеркалу из идеального гладкого камня, занимающему всю стену, и прижалась к холодной поверхности пухлыми губами. Влажный звук поцелуя, низкий стон, и ее взору открылся мир смертных людей.
Молодая женщина, пока еще невинная девушка, предстала пред очи своей госпожи. Ануальшауки внимательно рассмотрела каждый завиток ее дум, чаяний и молитв. Затем так же пристально оглядела соткавшийся рядом с ней круг и с внутренним удовлетворением признала, что хитрый Тцчишуакатль отлично поработал.