— Уф-ф-ф-ф!

Не знаю, сколько времени мне понадобилось, но к тому моменту, как я почувствовала, что смогу уверенно дойти до своих покоев, ночь уже укрыла усадьбу.

Для своего душевного равновесия, я решила оставить все заботы на улице. Стоило тяжелой двери закрыться за спиной, как стало легче дышать, и в голове прояснилось. Надо будет прочесть какую-нибудь благодарственную молитву в честь сестер, учивших нас медитативным практикам. Без монастырской подготовки я могла бы всю ночь промучиться в восхищенных метаниях.

Добротные ковры глушили стук каблуков, я прямо на ходу снимала перчатки, и поздно заметила, как открылась боковая дверь.

— Ой! — воскликнула я, остановившись в последний момент.

Искрящиеся удивлением серые глаза напоминали драгоценные камни. Широкие брови с изломом, водопад густых светлых волос струится по плечам легкими волнами, ровный острый нос, идеальная гладкая кожа. Краем глаза я отметила стройность высокой фигуры, и белизну летящей блузы с кружевным жабо.

Что за напасть — сначала доппельгангер, теперь фея! Как бы я не вглядывалась в лицо восхитительной красоты, не могла понять, кто передо мной. Такое изящество вкупе со светлой кожей, наливающейся нежным румянцем на скулах, могло принадлежать лишь девушке благородных кровей. И вместе с тем широкая линия челюсти и густые брови указывали на юношу, еще не знавшего бритвы.

— Доброго вечера, — очнувшись от размышлений, поприветствовала я как можно вежливей.

Человек с внешностью феи продолжал пораженно смотреть на меня, так и замерев в дверях. Тьма за спиной и слабое освещение коридора скрадывали подробности костюма. Серые глаза скользнули по мне сверху вниз, а затем обратно, но замерли на губах.

— Могу я узнать, кто вы? — спросила я.

В голову пришла мысль, что все это выглядит как-то подозрительно. Ну, кто будет ходить ночью по дому? Вор? Жена господина Морица? Чья-то любовница? Скорее всего, последнее, ведь ни одна приличная женщина не станет разгуливать по дому в одной полупрозрачной блузе. Теперь-то я знала, что к ней обязательно должен прилагаться жакет.

— Что? — пискнуло прекрасное создание. А затем еще раз, прочистив горло: — А вы кто?

— О! Вы — юноша, — воскликнула я, обрадованная тем, что недоразумение разъяснилось.

Столь низкий голос никак не мог принадлежать даме. Я улыбнулась своей догадке, а молодой человек в ответ залился румянцем. Легкий полупрозрачный розовый сменился сияющим закатно-розовым и перекинулся практически на все лицо. Так очаровательно умеют краснеть лишь светлокожие блондины. А простые люди вроде меня резко переходят от своего обычного цвета к маковому или томатному.