Сбоку грохнула дверь, но в первые секунды я не обратила на это внимания, так была поглощена смятением, всколыхнувшимся в груди.

— Приношу свои извинения. Вечер выдался преотвратный.

Я прикрыла глаза, скрывая раздражение. Уж не знаю, что там вчера произошло у среднего сына благородного семейства, но у меня из-за него утро сделалось преотвратным.

— Хельмут, а я уже собирался спрашивать брата о тебе.

— Отец, почему ты до сих пор считаешь, что я могу знать, чем занимается наш мятежник?

— Я тысячу раз просил не называть меня мятежником, Мориц! — рявкнул мальчишка, с шумом занимая единственное свободное место.

— Доброе утро, Хельмут, — в унисон пропели Клара и Лара с какими-то противными нотками в голосе.

— Хельмут дурак, — пискнул обычно молчаливый Янник.

— Янник, это плохое слово, — голос леди Гретты звенел морозной медью церемониального колокольчика. — Твоей няне стоит внимательнее следить за тем, какие выражения допустимы в присутствии юного лорда.

— Приношу свои извинения, леди Гретта, — пробормотала няня малыша, съежившись в комочек.

Я слушала перебранку, с трудом удерживая нижнюю челюсть. Для приличия ее даже пришлось подпереть пальцами, якобы промакиваю салфеткой рот. За все дни пребывания в усадьбе милорда Изумрудного дола я впервые слышала отменную семейную склоку. Обычно так общались между собой крестьяне, уставшие на посевных или жатве, но никак не благородные лорды и леди. В чем дело?

— Как же в академии недостает наших милых семейных застолий, — ядовито процедил юноша, сидевший сбоку.

А на меня неожиданно снизошло озарение. Вот ведь виновник ссоры, сидит прямо рядом со мной! Я невольно обернулась и взглянула на него. При свете дня волосы юноши оказались не чисто белыми, а с теплым карамельно-медовым подтоном. И кожа чуть смуглее, чем мне показалось в темноте тускло освещенного коридора. Зато глаза были именно того сложно-серого цвета, что обжигал меня ненавистью вчера.

— Что уставилась, деревенщина?

— Хельмут! — рявкнул милорд Увэ.

— Приношу свои извинения, — процедил юноша. И исправился: — Безродная нищенка.

Тяжелый кулак грохнул о стол. Я буквально подпрыгнула на месте, многие другие тоже дернулись.

— Выйди, — с плохо сдерживаемым гневом прорычал милорд Увэ. — И больше за общим столом не появляйся. Отныне ты ешь со слугами.

— Что⁈ — неожиданно низко взревел юноша, молниеносно вскочив на ноги. — Ты посадил за стол оборванку, а собственного сына гонишь⁈

Я невольно вздрогнула, когда тяжелый деревянный стул отлетел в сторону. Какой силой надо обладать, чтобы запросто отшвырнуть его и даже не заметить? Во рту неожиданно пересохло, и ладони вспотели. По спине пробежали липкие мурашки.