— Тогда зачем искали в монастыре? — спросила я бесцветным от изумления голосом.
— Я брал послушницу. Молодую девушку, которая может и хочет меняться!
— Но мне нравятся мои платья. Я не хочу оголяться.
Увэ раздраженно выдохнул и прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. На несколько минут в трапезной воцарилась тишина.
— Вам известна пословица: «Встречают по одежке»? — наконец, продолжил Увэ гораздо спокойней. — По вашему внешнему виду люди будут судить не столько о вас, сколько обо мне. Будь это иначе, я бы еще рассмотрел возможность оставить сей дамский вопрос на ваше усмотрение. Но нет. Вы — мое лицо в глазах общества и не имеете права поступать бездумно. Недопустимо выглядеть, как дремучая чернь, поэтому ваш гардероб следует сменить. Даю на это две декады.
Я непроизвольно потянулась к горлу и судорожно вцепилась в ткань, прикрывающую шею. Как же так? Он ведь говорил… Он обещал! Как так? Я не хочу… Я не могу!
— И еще одно.
Мое сердце, колотившееся так часто в эту секунду, рухнуло вниз. Ладони мгновенно вспотели, а в горле пересохло.
«Пожалуйста, хватит!»
— Ваша привязанность к храмам и духовникам не соответствует статусу миледи. Слуги рассказывали, как экстравагантно вы молитесь. С этим тоже нужно будет покончить.
«Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет…»
— Прошу вас милорд… Увэ… Я согласна подумать начет платьев. Нет! Я надену то, что вы скажете, не буду сопротивляться, возражать, ни разу даже не скривлюсь. Но не просите меня оставить молитвы. Не запрещайте посещать святые храмы — в них моя жизнь, моя душа!
— Я и не прошу. Считайте, что это приказ.
Я резко выдохнула и не смогла больше вздохнуть. Перед глазами все плыло, руки тряслись.
— Излишняя набожность — удел простого люда, к коему вы больше не относитесь. Да и к чему туда ходить? Разве только любоваться на смазливых проповедников и слушать их медоточивые речи, пока супруг занят делами на другом конце страны.
Милорд Увэ говорил еще что-то, но я больше его не слышала. Уши заполнил писк.
Интерлюдия Мир богов
Облаченная в платье из лунного света, Ануальшауки ступила на гладкую поверхность озера, разлившегося в пещерах Тцчишуакатля. Под ступнями богини вода принималась мерцать. Она сделала шаг, и рябь побежала вокруг незатухающими кругами.
Границы озера терялись в темноте звездного неба, а в центре виднелся маленький остров. Стоило женщине ступить на густой ковер сочной травы, из ее горла вырвался стон наслаждения, таким приятным на ощупь оказался покров.
Крупные мускулистые руки обхватили ее со спины, одна приподняла полные груди, вторая скользнула между ног. Щеки коснулись горячие губы, язык мазнул по скуле, и короткие поцелуи сместились ниже, на шею, а затем на плечо. Крепкие пальцы в это время ласкали ее внизу и одновременно мягко сжимали наверху.