— Довольно! — решительно прервал монотонное бормотание Тцчишуакатль. — Итак, не смотря на кажущееся многообразие, есть общие черты. Богат, красив, знатен, влиятелен, хорош в плотских удовольствиях, несдержанность допустима в прошлом. Так?
— Да, хозяин, — вяло прошелестел аморфный приспешник. — А еще без живых родителей.
Последнее замечание бог славных побед пропустил мимо ушей, посчитав незначительным.
— Готовься, избранная!
Свистящий шепот Тцчишуакатля лизнул верхушки острых камней. Холодный туман, вырвавшийся из его рта, скользнул меж дымных клубов и липкой волной излился в мир смертных людей.
Глава 1 Прощание с монастырем Милосердной Девы
— Эй, Прим! Тебя зовет настоятельница! — задыхаясь от быстрого бега, выпалила худенькая девчонка, ворвавшись в кладовую.
В отличие от совсем юной послушницы, считавшей личный разговор с настоятельницей монастыря настоящим Событием, я вовсе не была впечатлена. Слишком часто мы общались с Матушкой, чтобы, спустя столько лет, относиться к этому с благоговением. Поэтому я продолжила складывать белье, как ни в чем не бывало. Тем не менее, червячок беспокойства шевельнулся.
«Все письма я сделала чисто и давно отправила, накладные и ведомости подшиты, календарь на следующее полугодие разлинован… Может, что с церемониальными одеждами? Хотя нет, я ведь аккуратно поправила вышивку на рукавах, а воротник был в порядке. В келье не прибрано? Точно! Наверное, это из-за гобелена, давно пора было его почистить».
— Я говорю…
— Слышала, — прервала я. — Где? У себя?
Я не спешила даже под возмущенным взглядом звенящей от негодования девчушки, и вышла лишь закончив раскладывать белье. В эту декаду мне полагалось работать под началом Сестры-прачки. Ко мне дородная монахиня испытывала стойкую неприязнь и называла то дохлым цыпленком, то ощипанной курицей. Весьма заслуженно, учитывая мои скромные физические данные. Как бы я ни старалась, ни оттереть щеткой въевшиеся в ткань пятна, ни запустить отжимной вал, ни подать корзину с мокрым бельем моими тонкими руками не удавалось. Поэтому старалась я не сильно. Зачем? Все равно получу сырым полотенцем по спине.
Вот и оставалось сортировать нестиранные благотворительные подношения, испачканные госпитальные простыни, да разносить по местам то, что уже вычищено и высушено. Помню, когда в первый раз обнаружила среди грязных бинтов человеческий зуб в засохших ошметках десны, со страху в один прыжок заскочила на высоченный комод. Как хохотали мои сестры по труду! Гортензия именно с тех пор повадилась звать меня Горгулья Прим и той же осенью на праздник Нового года подарила бусы, собранные из человеческих зубов. В прачечной чего только не находили, и редко когда это были монетки.