— Куда это ты намылилась, Примула⁈

Сестра-прачка возникла из дверного проема у меня за спиной, так что среагировать я не успела. Раздался глухой хлопок вечно сырой материи и руку выше локтя обожгло.

— Мать-настоятельница вызывает к себе, Сестра-прачка.

«Сейчас начнет неметь, а потом будет жечь», — отстраненно думала я о руке, выслушивая гневную речь, полную подозрений.

Конечно, она решила, что это отговорки, чтобы отлынивать от работы, и задала еще поручений сверх тех, что я уже вынуждена была отложить. Будто я могла надеяться, что во время отсутствия кто другой сделает то, что полагалось мне! Смиренно опустив взгляд в пол, я мысленно читала молитву «О кротости дев».

Мать-настоятельницу я нашла в рабочем кабинете, дверь которого никогда не закрывалась, дабы подчеркнуть открытость и чистоту наших дел. Только сегодня она сидела не за своим гигантским столом, а на одной из жестких скамей у дальней стены. Не все знали, но в раме гобелена, висящего над местом для приватных бесед, был сокрыт звукопоглощающий артефакт. Я временами задумывалась, стоила ли хоть чего-то вся эта показуха, когда ты нарушаешь громко декларируемые правила, даже не потрудившись выйти за дверь. Но это все пустое. Во мне говорили зависть, стремление обличать и бесстыдство — пороки слабых духом.

— Вы звали, Мать-настоятельница?

— Да, Примула, заходи, — позвала Мать-настоятельница, словно вынырнув из своих мыслей.

К моему удивлению, ее ладонь указывала на свободное место рядом. На той же скамье. За всю мою жизнь в монастыре Милосердной Девы, то есть за всю мою жизнь вообще, подобное предложение еще не звучало ни разу. Червячок беспокойства вновь проснулся и принялся покусывать меня за руки, заставляя ладони слегка вспотеть. Мать-настоятельница что, действительно решила поговорить со мной на равных? Угу, а Славный Воин решил обрядиться в юбку и просватать меня за великого лорда!

— Примула, — торжественно начала Мать-настоятельница, — ты ведь согласна, что цель каждой сестры — служение Милосердной Деве? И путь этот у каждой свой?

— Да, Мать-настоятельница, — с привычным смирением кивнула я.

— А послушницы — суть те же сестры, только еще не прошедшие постриг?

— Да, Мать-настоятельница.

«Она хочет поручить мне что-то особенно мерзкое, от чего отказались прочие», — уже догадалась я. — «Но если таков мой путь, я приму это».

— Это хорошо. Тебе определено служение от Милосердной Девы — ты станешь невестой, а затем и женой великого лорда.

— Э?

«ЧТО-О-О-О⁈»

— Что? — вслух у меня получилось гораздо тише.

— Что именно тебя смущает, дитя?