Советские газеты, кажется, получили мощные ЦУ и по поводу международной обстановки писали скупо. Зато о внутренних делах — с размахом! А как же? В СССР объявили о подготовке к проведению выборов в Верховный Совет! И о регистрации двух новых общественных движений, которые тоже собирались побороться за своё место под политическим солнцем — «Радикального действия» и «Вместе — за демократию». Портреты бородатого вермонтского отшельника и молодого-перспективного юриста из ИнЮрКоллегии прилагаются!

Выборы-выборы… Неужели не минует и меня чаша сия? Кошмар какой!

А в «Литературной газете» опубликовали большой материал о «Последних временах» некоего молодого-перспективного писателя Германа Белозора. Под этим то ли отзывом, то ли рецензией значились только две буквы… То есть — букв было, конечно, три. Как в том анекдоте — А и Б. Это почему-то меня шокировало больше, чем бывшепольская Пруссия и бывшекитайский Восточный Туркестан. Наверное, потому, что отзыв был в целом положительный.

— Товарищ Белозор так сильно увлёкся чтением свежей прессы, исстрадавшись от информационного голода на необитаемом острове, что совершенно пропустил и погрузку интернированных папуасов на борт БПК «Николаев», и первый визит в кают-компанию полковника Гериловича… А ведь в точно такой же кают-компании, на точно таком же полированном дубовом столе в своё время кровавая расправа настигла…

Каневский появился как всегда внезапно, без предупреждения. По всему выходило — я безбожно дрых на столе, среди газет и баранок!

— Леонид Семёнович, можно без кровавых расправ на этот раз? Ну всё ведь, это приключение закончилось, домой пора, к Тасе, к девочкам… — взмолился я. — Давайте как-то по-Божески, что ли?

— Можно и по-Божески, — внезапно согласился Каневский и сел прямо напротив меня, облокотился на стол и подпёр щёку ладонью. — Неряха ты, Белозор. Крошек вон сколько! Кто так ест? Прибрался бы, что ли! Гляди — птичка в иллюминатор залетит, увидит сколько продуктов питания пропадает, гнездоваться начнёт.

И, улыбаясь, посмотрел на меня, хитро шевеля бровями.

— Леонид Семёнович, давно спросить хотел… — спохватился я, — да не у кого было! По-русски ведь на острове никто толком не разговаривает! Что такое «период гнездования»?

— Восходящая звезда советской фантастики и талантливый журналист Герман Викторович Белозор по приезде на родину тут же отправился на приём к психиатру, — в своей непередаваемой манере заговорил Каневский, воздев палец вверх. — Все симптомы шизофрении были налицо: лучшим его советчиком, по странному стечению обстоятельств, стал воображаемый ведущий телепередачи, которой пока даже не существует!