— Семьдесят, — сказал я. — Заказ просрочился. Да и то — только постфактум, как сам увижу и пощупаю.

— Так в том-то и дело! Чтоб увидеть — это прогуляться по лесу надо!

— Вот как?

— Вот так! Мне Вася сказал — он разнюхал, что Блюхер всё глицерин покупал, чуть ли не литрами! Так я понял, что кухня немецкая… Наши, советские, глицерин в гробу видали, а у тех противопригарочная приблуда такая была… Ну, не важно.

— Так. Ну, предположим — немецкая, ладно. Но про саму кухню откуда узнал-то?

— Пф-ф-ф-ф! Все знали, что он самогонный аппарат из военной кухни сделал! И на дамбу знали зачем он устроился! Чтобы по ночам оттуда сбегать и самогонку в распадке гнать! А вы как думали — ему двадцать кило сахару и мильён пачек дрожжей на кой хрен каждый месяц? Булки он не пёк, это точно! — Сеня веселился. — Я и сам у него угощался… На дамбе. Теперь его аппарат бесхозный, наследников-блюхерчиков не существует в природе!

— Так что, отведёшь меня в распадок? Покажешь немецкую кухню?

— Так это… Ну… — его веселье постепенно улетучивалось. — Не это… Наводку я ж дал? Дал.

— И что, я сам на себе целую кухню попру? Как ты себе это представляешь? И о каких семидесяти рублях ты можешь мечтать в таком случае?

— Э-э-э-э… Ну, давайте я с пацанами поговорю, может на выходных сходим… Утречком! Ночью туда соваться совсем не резон, а утречком — оно может и можно… — парень, который тушит сигареты о ладони, явно чего-то боялся.

— Куда — туда-то?

— Так под Ивашковичи! — как нечто само собой разумеющееся проговорил он.

Вот блин! Опять эти Ивашковичи!

— Лешего боишься, что ли? — всё с этим Сеней понятно.

— Бережёного Бог бережёт, — понурился он.

— Бережёного Бог бережёт, а казака сабля стережёт, — усмехнулся я. — Как знаешь, если не надумаете с пацанами — я кого другого о помощи попрошу. Время подумать у вас до завтра.

— А…

Я сунул ему в руку пятёрку.

— Этого хватит. За наводку спасибо, остальное не заработал. У нас оплата труда — сдельная!

Сеня хмуро потопал прочь, а я уже прикидывал, как бы мне это напроситься со старым Гумаром на дамбу. Всё-таки всё плясало вокруг Ивашкович, а точнее — лесного массива между полигоном, где военные строили что-то глобальное, Букчей с её штундистами и Ивашковичами с бункером под кладбищенским холмом. Просто Бермудский треугольник, на хрен! Одно место другого краше… Хоть ты экспедицию снаряжай, в составе одного дебильного участника!

* * *

Вася — тот самый Сенин дружок — догнал меня минут через пять.

— Шкипер! Шкипер, стой. Есть дело, — он явно запыхался, его кудлатые длинные волосы потными сосульками болтались по обеим сторонам лица.