Похоже, кроме полевой кухни, он раскопал кое-что ещё, но делиться с товарищами не желал.

— Радиостанция, немецкая! — сходу сказал он.

— Да ну? Военная? — сегодня был просто день находок.

— Ну старая, да… Думаю — с войны ещё она.

— И где она?

— Так у физика нашего! — Вася пребывал в состоянии нервного возбуждения. — Слушай: триста рублей — и я её сопру! Там замок совсем хлипкий. Фомкой клац — и всё!

Тут я не удержался и дал ему хорошую затрещину:

— Ты дебил? Я что говорил — никаких краж! Мне такой головняк не нужен! Ещё и со взломом! Соображаешь вообще?

Вася потёр ударенный затылок и обиженно посмотрел на меня:

— Вот знал же, что говорить всего не надо… Кто меня за язык тянул? Припёр бы станцию — разве не купил бы? — прогундосил он.

— Купил бы. А потом этой самой станцией тебе бы башку проломил, потому что на хрена тебе башка, если ты такой дебил? Вали давай отсюда, Фантомас,…ять!

Вася-Фантомас, потирая башку, пошёл прочь, сетуя об упущенной выгоде, а я решил, что обязательно должен зайти к физику и предупредить его, чтобы лучше запирал ценное имущество. Мне не терпелось познакомиться с талицкими сомелье — так, из чистого любопытства.

* * *

— Давай, давай, налегай на кутерброды с болбасой! Долбаска-то кокторская, не всякий раз завозят! — Петрович превзошёл сам себя в словотворчестве. — Хотя, как крохоборов этих вязать начали — куда как чаще, чем обычно, полки в магазе наполняются! Снабжение в нашем сельпо теперь весьма приличное! Веришь, нет — даже бумагу туалетную купил. Вон, в сортире стоит, сразу десять рулонов взял, очень она мяконькая. Всяко удобнее, чем газетку не по назначению использовать. А то бывало сидишь над дыркою, мнёшь эту газету и заодно кусок статьи читаешь: как там удои, да сколько поросят в среднем приходится на одну свинарку. Неяк нядобра, а? Я вообще так думаю: если и подтираться газеткой, то надо какой-то чужой, что ли… А наши «Петрыкауския навины» прям жалко. Там сплошь знакомые рожи!

Я ухватил ещё один «кутерброд», который состоял из неимоверно толстого ломтя чёрного хлеба, здорового шмата колбасы и прослойки из жирнющего сливочного масла. Масло местное, его делали тут же, в Талице, здешние хозяйки. Кто-то на сепараторе, а кто-то вручную, при помощи маслобойки. Опять же — децентрализация закупок сделала своё дело: получить лишнюю деньгу селянам очень даже улыбалось, и приусадебные хозяйства в этом году расцветали буйным цветом.

— «Петрыкауския навины», — проговорил я, вспоминая моего друга-приятеля-коллегу Артёмова из этой специфической газетки. — Яки раён, такия и навины!