— Ага-а-а! — почуяв победу, обрадовался я, и принялся швыряться бутылками дальше.

Ну да, засоряю лес, ужасный я человек. Но деваться некуда! Или он — или я! Наконец, седьмая или восьмая склянка достигла цели, крепко приложив донышком по волчьему черепу. Это для санитара леса было, видимо, слишком, а потому он отступил куда-то за линию сосен.

Я кинулся к двустволке, швырнув в сторону черенок от метёлки. Слава Богу, с ружьём всё в порядке! Проверив наличие патронов в стволах, я тут же почувствовал себя гораздо более уверенно.

— Вот, теперь повоюем!

Ответом мне стал волчий вой — откуда-то далеко сзади. Хищник был не один! Вряд ли стая — но и семейной парочки мне хватило бы за глаза! Нужно срочно делать ноги! «Орлёнок» всё ещё оставался единственным транспортным средством, а с тормозами или без тормозов — в данной пугающей ситуации мне уже наплевать. А ещё — наплевать мне было и на незакрытую дверь халабуды Блюхера. Завтра закрою, если живой буду!

Повесив ружьё на грудь, я взгромоздился на велосипедик, молясь о том, чтобы никаких критичных поломок у него не обнаружилось — всё-таки хряснулся я знатно! Крутанул педали — «Орлёнок» полетел вперёд! Песен не пел — страшновато было. И темно! Солнце должно вот-вот опуститься, и представить, что я окажусь на этой тропке, в паре километров от сторожки, в тёмном лесу, по которому носятся волки — бр-р-р-р! Нет, такие развлечения не для моей тонкой душевной организации…

— Петрович! — кричал я, крутя ногами педали изо всех сил. — Соломин! Волки!

Сраный козел на бельевой верёвке телепался за мной следом. В какой-то момент я краем глаза увидел две смутные тени, которые мчались меж деревьев параллельно тропке. Хищники преследовали меня! Страшно было до чёртиков.

— Петрович!!!

Опушка виднелась впереди, в сторожке горела электрическая лампочка — и я стал ориентироваться на свет. В какой-то момент я увидел, как из-за угла выбежал Соломин с карабином и приготовился, как вдруг…

— Кур-р-р-ва! — «Орлёнок» что-то потянуло назад, я снова не справился с управлением, но на сей раз завалил велосипед на бок, а не полетел через руль. — А-а-а-а, холера ясна!

Волки грызли козлиную тушу! Прогремел выстрел, потом — ещё один. Оба — мимо! Хищники рванули в лес, я встал, сжимая в руках ружьё.

— Живой? — закричал Соломин.

— Живой и почти целый! — откликнулся я. — Накрылась наша охота, похоже.

* * *

А вот старый Гумар был уверен, что у охоты есть ещё все шансы. Он прозрачно намекал на то, что раз волки обнаглели настолько, что буквально подмётки рвут, то вполне возможно — зайдут на огонёк и ещё раз.