– Рад, что кому-то нравится. – Голос рядом был мужской, с приятной хрипотцой, которая появляется у людей, много и с удовольствием говорящих на публику. – Это Мон-Сен-Мишель, восьмое чудо света. А в этой работе реставратор пытался вернуть лицу возвышенное выражение, а получил что-то среднее между молитвой и укором. Вышло интереснее, чем задумывалось. Не находите?

Мира обернулась.

Мужчина рядом был высоким, но не настолько пугающим, как силуэт у стены в мастерской. Обычный рост, немногим выше среднего. Мира внимательно посмотрела на незнакомца. Ему было около тридцати пяти, а в его манере держаться и говорить, чувствовался человек привыкшей к частому общению с благодарной аудиторией.

Светло-русые волосы до плеч, у висков слегка тронутые сединой, смягчали резкие черты лица, придавая образу романтический флёр мужчин позапрошлого столетия.

Он смотрел открыто, приправляя улыбку иронией, и мгновенно располагал к себе. Одет был довольно просто, в темно-зелёный пиджак поверх светлой рубашки без галстука. Но эта небрежность во внешнем виде выглядела тщательно продуманной.

– Вы автор? – Мира кивнула на стопку книг на столе неподалёку. На обложке красовался таинственный город-остров Мон-Сен-Мишель.

– Виновен. – мужчина протянул руку. – Лев Шаховской.

Рукопожатие вышло по-дружески тёплым.

– Мира, – она назвала своё имя, без фамилии, как всегда делала на разного рода мероприятиях, сохраняя хотя бы иллюзию дистанции.

– Мира, – повторил он. – Красивое имя. А главное – редкое.

– Там было Надя, – должно быть собеседник решил устроить ей тест на возраст, и судя по его ширкой улыбке Мира его прошла.

Она пожала плечами, привычно уходя от темы имени, которое в детстве доставило ей немало неудобств постоянными вопросами о происхождении.

– А вы, значит, специалист по кладбищенской архитектуре?

– Искусствовед, если быть точнее. Кладбищенская архитектура и мемориальная скульптура – моя страсть и образ жизни, а не запись в трудовой. Я преподаю историю искусств в университете. Книги пишу ночами, спасаясь от академической рутины. – Лев окинул взглядом фотографии на стенах, как человек, который видит их не в первый раз, но каждый раз находит новое. – Меня всегда занимало, почему эту область искусства так незаслуженно игнорируют исследователи. Все изучают архитектуру дворцов, храмов, жилых домов. А кладбища, где собрана, возможно, самая честная скульптура из всех ныне существующих, остаются на периферии человеческого внимания.

Мира едва заметно напряглась. Слова мужчины звучали подозрительно похоже на её собственные мысли, которые она произносила вслух разве что перед Соней, да и то нечасто.