– Соня? – вполголоса спросила Мира, воспользовавшись тем, что он стоял спиной.

– Держусь, – прошептала подруга, она морщилась от боли, но руки, связанные верёвкой, уже растягивали узел, в попытках освободить запястья.

– Я слышу вас обеих, – заметил Лев, не оборачиваясь и не прерывая работы. Третья свеча. Четвёртая. – Но продолжайте. Мне даже приятно, тысячу лет не с кем было поговорить откровенно.

– Тогда говорите. – Мира шагнула ближе к кругу, оттягивая его внимание от Сони. – Что должно было сломаться внутри, чтобы предать того, с кем вы прожили столетия?

Пламя пятой свечи дрогнуло. Впервые за вечер что-то в движениях этого существа сбилось с ритма.

– Изволь. – Лев произнёс это тихо, всё ещё стоя спиной к Мире. – Задолго до Марка, когда я ещё не знал, что я такое, я любил одну смертную женщину. Потом доверил ей своё истинное имя, а для таких, как мы, имя – это всё. – Шестая свеча в круге встала криво, и он сразу поправил. – Моя любовь продала меня. За что, спросишь ты? За страх, серебро, место при храме. Меня развоплотили на четыре века, Мира. Четыре века небытия. Как тебе? И когда я собрал себя заново, я понял простую вещь, что правда – это оружие, которое всегда оборачивается против тебя. С тех самых пор я – ложь. Не по природе, по жестокому уроку жизни. Я не виноват, что со мной так поступили.

– И Марк знал об этом?

– Он меня таким принял. – Лев обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то живое и тёплое, возвращая этому холодному существу, всего на мгновение, облик того мужчины, которого Мира знала и даже успела полюбить. –Столетия мы шли с ним вдвоём. Смотрели, как рождаются и рассыпаются царства, как рождаются и умирают люди. Существу вроде меня не положено спутников, а у меня был. Ты не поймёшь, что это значит для таких как мы. А потом он увидел тебя.

– И всё кончилось.

– Всё. – Лев снова двинулся по кругу. – Он, не взглянувший за столетия ни на одну из вас, смертных, был очарован. Я стоял на вашей свадьбе среди свидетелей. Я, деливший с ним вечность. Ты получила за год то, чего я не заслужил за пять веков.

– И вы решили отнять.

– Я решил проверить. – Лев остановился напротив неё, через линию белых знаков. – Понимаешь разницу? Если супруга самой Смерти – женщина, выбранная из всех смертных, предпочтёт меня… значит, та, первая, ошиблась. Значит, меня можно выбрать и не предавать. Мне не нужна была твоя смерть, Мира. Никогда. Мне было нужно твоё «да».

– И вы добывали его ложью. – Мира не отвела взгляда. – Существо, которое предали, тысячу лет предаёт само. Блестящая работа над ошибками.