– Не думал, что застану вас здесь в такое время, – голос прозвучал откуда-то сбоку. Мира резко обернулась, уже пожалев, что оставила телефон в мастерской.

В нескольких шагах от крыльца, под единственным работающим фонарём на этой улице, остальные, как правило барахлили или не светили вообще, стоял высокий мужчина в чёрном пальто.

На этот раз расстояние позволяло разглядеть лицо, и Мира смотрела на него со смесью страха и невольного любопытства, как разглядывают призрака из детских ужастиков, с которым наконец столкнулись лицом к лицу после нескольких дней преследования.

Лицо, как и поза у мужчины были абсолютно нечеловеческими. Мимические мышцы словно работали у него по другим, незнакомым Мире правилам. Красивые черты, но в каком-то ином холодном, отстранённом смысле. Острые скулы, прямой нос, как на скульптурах, что она делала. Чёрные глаза, смотрели без враждебности, но и без тепла. Скорее с внимательным, изучающим спокойствием. Возраст определить было сложно, где-то между тридцатью и сорока. Но что-то в его манере держаться подсказывало, что возраст – это скорее внешняя оболочка, чем счёт прожитых лет.

– Кто вы? – Мира постаралась, чтобы голос звучал твёрдо. – Почему вы следите за мной? Я видела вас сегодня трижды. И это не считая предыдущих дней.

Мужчина слегка наклонил голову, со странной, почти аристократической вежливостью человека, который обдумывает слова, прежде чем произнести их вслух, и не позволяет себе роскоши бросаться пустыми фразами.

– Я не слежу. Я приглядываю. Это разные вещи.

– Для меня – никакой разницы нет. – Мира шагнула вперёд к мужчине. Злость, копившаяся всё это время, наконец нашла адресата. – Вы появляетесь у моей мастерской. Потом на улице, перед самой аварией. Трижды только за сегодня. И всё это время молчите или сразу исчезаете, стоит мне подойти. Это называется преследованием, и я имею полное право обратиться в полицию.

– Обращайтесь. – Ни малейшего беспокойства не прозвучало в его голосе. – Это ничего не изменит. Полиция не найдёт способа остановить то, от чего я пытаюсь вас защитить.

Мира замерла.

– Защитить? От чего?

Он молчал, глядя на неё всё тем же изучающим взглядом, словно решая, сколько правды она способна выдержать именно сейчас. Взгляд был невыносимо тяжёлым, будто на Миру смотрели не просто глаза, а что-то куда более древнее и внимательное, чем положено скрываться за обычной человеческой судьбой.

– Не сейчас. Ещё не время для этого разговора.

– Ясно. А когда оно будет? – Раздражение взяло верх над страхом, Мира сама себя не узнавала. Ни смелость, ни дурость. – Вы появляетесь, исчезаете, говорите загадками, а я должна ждать, пока вам заблагорассудится объясниться? Кто дал вам право решать?