Мира долго смотрела на рисунок, и узнавание нарастало почти физически, хотя разум неустанно твердил: «ты никогда этого не видела». Что-то в изгибах шпилей, в расположении окон было ей хорошо знакомо. Будто в этом здании обитали обрывки её собственных недавних снов. Крыло, рвущаяся на ветру ткань, длинный коридор из чёрного камня. Живой огонь, много факелов вокруг. Коридор из снов и здание на рисунке принадлежали одному месту. Мира поняла это с абсолютной, нарастающей в ней уверенностью.

Она подошла к окну, распахнула форточку, впуская холодный воздух. Хороший приём против панической атаки, редкой, но знакомой гостьи со студенческих времён.

Холод помог. Она вернулась к кровати, и методично продолжила работу.

Рисунков, которых она не помнила, оказалось семь, включая портрет Марка и чёрный дворец-храм. Остальные пять были менее конкретными: фрагменты орнаментов, похожих на старинную вышивку, женская фигура в длинном платье, стоящая спиной у окна с видом на незнакомый город, свадебный венок из растений, которые Мира не могла определить. Но точно знала, что художник с её манерой исполнения рисовал не фантазию, а детали, знакомые ему наизусть.

Последний из семи рисунков изображал два переплетённых обручальных кольца из тёмного металла. На них затейливый узор гравировки, похожий на переплетение ветвей. А под кольцами, мелким, едва заметным почерком, шла надпись на языке, которого Мира не узнавала совсем. Не кириллица, не латиница. Вытянутые символы, отдаленно похожие на руны, но и не они. Словно это была какая-то забытая система письма.

Мира, решив, что это может пригодиться, сфотографировала надпись и набрала в поисковике описание символов, перебирая известные древние алфавиты. Ничего. Сделал поиск по картинке. Тоже пусто. Лишь несколько сайтов о славянских рунах и забытых языческих азбуках показывали отдалённое, неполное сходство, но не более того.

Тогда Мира сделала то, что делала всегда, когда не знала, где дальше искать, звонила своему бывшему педагогу и прекрасному специалисту по средневековой символике, с которой не раз консультировалась по историческим элементам для мемориальных комплексов.

Валентина Алексеевна ответила после нескольких гудков, Мира не озаботилась посмотреть на часы, и должно быть пожилая женщина, уже готовилась ко сну.

– Мирочка? В такой час? Что-то срочное?

– Простите, что поздно. Мне очень нужна консультация по одной надписи. Можно я пришлю фотографию?

– Конечно, присылайте. – Профессиональное любопытство мгновенно вытеснило всю сонливость педагога и специалиста старой закалки. – Только не обещаю ответить сразу, возможно мне потребуется время на исследование.