— Конечно.
— Мы работаем вместе.
— Безусловно.
— И всё.
— Разумеется.
Я вздыхаю.
— Почему ты такая раздражающе согласная?
— Потому что всё это уже слышала.
— От кого?
— От себя.
Я замолкаю. Вера ставит чашку на стол.
— Я тоже когда-то говорила, что ничего не происходит. Что это рабочие вопросы. Что я просто наблюдаю. Что это ничего не значит.
Она улыбается.
— Иногда это действительно ничего не значит.
— А иногда?
— А иногда просто страшно открыть папку и посмотреть, что внутри.
Несколько секунд я молчу. Потом отвожу взгляд.
— Это другое.
— Почему?
— Потому что он не незнакомец.
Вера становится серьёзнее.
— Катя...
— Нет, правда. Это не история про случайного человека, который мне нравится. Не про новое знакомство. Не про интерес.
Я подбираю слова.
— Это человек, который уже однажды сделал мне больно.
В комнате становится очень тихо.
— Не специально, — добавляю я через секунду. — Я знаю.
— Знаю.
— Но он мог проверить. Мог спросить. Мог разобраться.
Я смотрю в свою чашку.
— И не стал.
Вера долго ничего не говорит. Потом негромко отвечает:
— Да.
Именно поэтому её слова всегда работают. Она никогда не спорит с тем, что было. Не пытается убедить, что боль была незначительной. Не объясняет, почему кто-то поступил правильно. Просто признаёт факт. Да. Это было.
— Открываться незнакомому человеку проще, — продолжаю я. — Если что-то пойдёт не так, ты ничего не потеряешь. Но открываться тому, кто уже однажды закрыл дверь перед тобой...
Я качаю головой.
— Это совсем другое.
— Согласна.
Я поднимаю взгляд.
— Правда?
— Конечно.
— Тогда почему ты всё время подталкиваешь меня к этой папке?
Вера улыбается.
— Я не подталкиваю тебя её открыть.
— Нет?
— Нет.
Она слегка наклоняется вперёд.
— Я просто не хочу, чтобы ты притворялась, будто её нет.
Я долго смотрю на неё. Потом опускаю глаза. На чашку. На свои руки. На снег за окном. Куда угодно, только не на неё. Потому что она снова права.
— Есть, — говорю наконец.
Слово выходит почти шёпотом. Вера кивает. Будто именно этого ответа и ждала.
— Хорошо.
— Это ничего не меняет.
— Пока не меняет.
— Вера.
— Что?
— Ты иногда разговариваешь как персонаж из книги.
— А ты иногда живёшь как персонаж из книги.
— Это оскорбление?
— Констатация факта.
Я смеюсь. Впервые за весь разговор.
— Ладно.
— Ладно.
Мы некоторое время молчим. Потом я вдруг спрашиваю:
— Максим когда-нибудь говорил тебе что-нибудь полезное на эту тему?
Вера задумывается.
— Один раз.
— И что?
— Сказал, что правильный ответ должен быть моим, а не его.
Я хмыкаю.
— Это действительно умно.
— Да.
— Неожиданно.
— Иногда он меня удивляет.
Мы снова смеёмся. Напряжение понемногу рассеивается. Как пар над чашками. Потом я вспоминаю кое-что ещё.