— Если бы ты тогда написал... четыре месяца назад... Что бы изменилось?

За окном вспыхивает очередной салют. На секунду комната озаряется красным светом. Потом снова становится тихо. Павел отвечает не сразу. Я уже привыкла к этим паузам. Когда-то они раздражали. Теперь кажутся честнее быстрых ответов.

— Не знаю.

Я невольно усмехаюсь.

— Очень вдохновляюще.

— Это правда.

Он тоже слегка улыбается. Потом качает головой.

— Возможно, ничего.

— Ничего?

— Возможно, ты бы меня послала.

— Вероятно.

— Вероятно.

На этот раз мы оба улыбаемся. Совсем немного. Но улыбка быстро исчезает.

— А возможно, всё началось бы раньше.

Я опускаю взгляд в кружку. От чая поднимается тонкая струйка пара.

— Четыре месяца — большой срок.

— Да.

— Для чего?

Павел смотрит в окно.

— Для того чтобы привыкнуть жить рядом с последствиями.

Ответ звучит так спокойно, что становится не по себе. Потому что я понимаю: речь не только про меня. Не только про нас. Про него тоже. Про всё это время. Про каждый рабочий день. Про каждую встречу. Про каждую ситуацию, когда он видел меня и знал то, чего я ещё не знала. Мы замолкаем. В квартире тихо. Только где-то далеко продолжают взрываться фейерверки. Новый год шумит за окнами. А здесь время будто замедлилось. Через некоторое время Павел сам нарушает молчание.

— В этом году откроется набережная.

Я поднимаю голову. Смена темы выглядит неожиданной. Но только сначала. Потом понимаю. Нет. Не смена. Продолжение. Просто другое.

— В октябре.

— Да.

Он проводит ладонью по кружке. Будто собирается с мыслями.

— Ты придёшь?

Я удивлённо смотрю на него.

— Я иллюстратор проекта.

— Знаю.

Он кивает.

— Я не про работу.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. И я понимаю, о чём он спрашивает. Не про открытие. Не про ленточки. Не про официальные речи. Он спрашивает, буду ли я там по-настоящему. В своей жизни. Рядом. После того как проект закончится. Я отвожу взгляд первой.

— Буду.

Голос почему-то звучит тише обычного.

— Это мои три километра.

Павел улыбается. Очень едва заметно.

— Наши.

Слово остаётся между нами. Простое слово. Обычное. Но внутри что-то откликается на него сильнее, чем должно. Я долго смотрю на чай. Потом всё-таки киваю.

— Наши.

И неожиданно понимаю, что говорю это совершенно искренне.

После этого разговора становится легче. Не потому, что всё решено. Наоборот. Ничего не решено. Но исчезает необходимость постоянно быть настороже. Мы сидим ещё почти час. Говорим мало. Иногда вообще молчим. И впервые за очень долгое время это молчание не требует усилий. За окном продолжается праздник. В квартире тепло. Часы идут вперёд. Новый год постепенно вступает в свои права. Около двух Павел поднимается.