— Всё, как в списке, таксыр, — гордо доложил Юнус.

— Молодец, — одобрил Захребетник. — Посиди, пока я подготовлюсь.

Он высыпал перстни из мешочка и медленно провёл над ними ладонью. Воздух дрогнул, по стекляшкам пробежали искры. И вот уже на ковре лежала горсть тяжёлых золотых перстней. С горящими тёмным огнём рубинами, изумрудами чистой воды и небесными сапфирами.

Юнус ахнул и на всякий случай отодвинулся.

— Иллюзия, — пояснил Захребетник, любуясь работой. — Сутки продержится, а больше нам и не надо.

Затем началось перевоплощение. Захребетник облачился в шёлковую рубаху и шаровары. И, к моему удивлению, подвязал подушку к животу. Стоило ему накинуть халат, как она превратилась в солидное купеческое пузо. Захребетник ловко намотал чалму, приклеил бороду и унизал пальцы перстнями. А потом провёл ладонями по лицу, будто умываясь.

— Шайтан!

Юнус чуть не сверзился с айвана, резко отскочив прочь.

— Какой шайтан? Нормальное лицо получилось, — пожал плечами Захребетник, разглядывая себя в зеркало.

Оттуда на меня смотрел незнакомый человек. Дородный, темнолицый, с породистым горбатым носом, тяжёлыми веками и надменной складкой у рта.

— Т-таксыр? — неуверенно позвал Юнус.

Захребетник подмигнул ему.

— Запоминай, юноша. Я — Узакбай-бай, купец из Мерва. Торгую каракулем и шёлком, богат непристойно, приехал за подарками для жён. А ты сопровождаешь меня и почтительно молчишь. Справишься?

— Справлюсь!

— Тогда поехали.

Походку Захребетник тоже поменял. Теперь он грузно переваливался, ступая неторопливо и солидно.

— Сначала на базар, — распорядился он, усаживаясь в экипаж.

Там он развернулся во всю ширь. Ходил по рядам неторопливо, гордо неся живот. Купил шёлковый платок, придирчиво перебрав дюжину. Взял фунт лучшего урюка, попробовав его у трёх торговцев и каждому сообщив, что такой урюк в Мерве постеснялись бы дать ишаку. Обстоятельно, с цоканьем и причмокиванием, сторговал кальян. Обругал водоноса, попавшегося под руку. Раскланялся с таким же толстым богачом. В общем, изображал из себя купца, причём максимально достоверно.

Где-то через час Захребетник выпил чаю в чайхане и наконец отправился на улицу ювелиров.

* * *

В лавку Агабека Захребетник вошёл как и положено спесивому богатому купцу: гордо выпятив живот и оглядываясь вокруг надменным взглядом. Вместо приветствия он лишь слегка наклонил голову, слушая, как хозяин многословно радуется появлению такого замечательного покупателя.

— Мне сказали, — уронил он, — что в этой лавке есть товар, достойный внимания. Пока я вижу, что мне сказали неправду.