— Н-да, — кивнул я. — Тем более понимаю ваши сомнения. А что у него за товар? Что он поставлял царскому двору?

— Н-ну, не совсем двору, — поправилась Василиса. — Рахимов поставлял драгоценные камни и металлы придворному ювелиру.

— Что⁈ — в один голос взвились мы с Захребетником. — Кому конкретно? Фамилия ювелира!

— Одну секунду. — Василиса вытащила из папки нужные листы. — Господин Густав фон Розенкранц.

— Есть! — Я хлопнул ладонью по столу. — Вот он, наш красавчик! Василиса Петровна, с этого места, пожалуйста, максимально подробно. Откуда Рахимов прибыл в Самару? Тоже из Оренбурга?

— Никак нет. Из Самарканда. Он прибыл утренним поездом и вечером того же дня сел на поезд, идущий в Москву.

— Багаж? Что у него было в багаже?

— Насколько я помню, ничего подозрительного. — Василиса открыла папку и нашла нужный лист. — Да, так и есть. Два чемодана да ящик с книгами, больше ничего.

— Ящик с книгами, — повторил я. — Тяжёлый по определению… Очень удобно.

«А я тебе говорил! — встрял Захребетник. — Самарканд, Миша! Са-мар-канд!»

* * *

Захребетник настаивал на том, чтобы я бежал с добытыми сведениями к Коршу немедленно, но я охладил его пыл.

То, что Рахимов был связан с Розенкранцем, само по себе ещё ничего не доказывает. Мало ли у придворного ювелира было поставщиков? Может статься, что Рахимов ни при чём, и мы оболжём порядочного человека. Да к тому же покойного, не имеющего возможности оправдаться! Нет, такого допускать нельзя. Сначала надо убедиться, что подозрения верны.

— Где постоянно проживал Рахимов? — спросил я у Василисы. — В Москве?

— Да.

Василиса назвала адрес: собственный дом на Ордынке.

— Я поеду туда, — сказал я. — Благодарю за службу, Василиса Петровна, вы можете…

— Михаил Дмитриевич! — взмолилась Василиса. — Пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы ведь будете опрашивать его домашних, верно?

— Да, но вам совершенно не обязательно в этом участвовать. Не самое приятное занятие, уж поверьте.

— Я понимаю, но мне ужасно интересно! И очень хочется посмотреть, как вы работаете.

«Девочка не помешает, — заметил Захребетник. — А может, даже и пригодится. Толковая, и глаз у неё острый».

«Ну… Может, и пригодится», — согласился я.

— Что ж, если вы так настаиваете — милости прошу. Только вот что, Василиса Петровна. Мы идём к Рахимову не устраивать официальный обыск — по крайней мере, пока. Нам совершенно не нужно распространение слухов, что Рахимов — наш главный подозреваемый. Мы просто навестим его дом. Опросим жену, прислугу — будем искать зацепки. Ну и, разумеется, если в доме хранится нефрит, или хранился до недавнего времени, — след мы обнаружим. Задача вам ясна?