Близнецы снова переглянулись — как будто ведя между собой диалог, не слышный никому другому.

— Если бы матушка не захотела, никто бы её не украл, — сказал Леонид.

— Вы просто её не знаете, — кивнул Борис.

— Перед нашей матушкой ходят на задних лапах тигры и дикие львы.

— И директор цирка ходил так же.

— Но со стороны матушки, как и отца, это была любовь с первого взгляда! Увидев отца, она не устояла.

— На нём был белоснежный тюрбан, золотой парчовый халат и красные шаровары.

— Когда матушка закончила выступление, слуги отца забросали арену розами.

— Матушка страшно рассердилась и приказала убрать цветы, потому что животные могли пораниться.

— Но на самом деле ей было приятно! Когда отец сказал, что её украдёт, она заранее оговорила с директором цирка условия. Он ведь лишался своей лучшей артистки, матушка происходит из знаменитой цирковой династии. Ей не хотелось подводить директора.

— А отец ваш, вы говорите, — персидский шах? — вклинился в рассказ близнецов я. — Правильно я понимаю?

Пока шёл разговор, я успел достать папки с личными делами Распашных и просмотреть их. В графе «отец» у обоих стоял прочерк.

— Да, — в один голос объявили близнецы.

И посмотрели сначала на меня, а потом на Василису такими честными глазами, что мне всё стало ясно.

Больше я вопросов не задавал. В отличие от Василисы.

— Но, постойте, — недоуменно проговорила она. — Вы сказали, что выросли в гареме…

— Да, — уверенно сказал Борис.

— Так и есть, — подтвердил Леонид.

— Но ведь это должно означать, что ваша мать была… гхм… не единственной женой вашего отца?

Тут близнецы оскорбились.

— Конечно, не единственной!

— Разумеется, нет! У отца было девяносто шесть жён, матушка стала девяносто седьмой.

— И сразу же — любимой! Такого безупречного порядка, как при нашей матушке, не знал ни один гарем за всю историю Персии, уж поверьте. Спальню отца охраняли две белые тигрицы, любимицы матушки — Зита и Гита.

— Никто не мог войти к нему, кроме неё.

— А когда случился военный переворот, эти тигрицы нас спасли. Отец, вероломно преданный своим ближайшим помощником, погиб с оружием в руках. Зита и Гита тоже сражались до последней капли крови. А матушке вместе с нами удалось бежать.

— Её укрыли сторонники отца. Они же переправили нас в Россию и ходатайствовали относительно нашего принятия в кадетский корпус.

— Какая ужасная история, — содрогнулась Василиса. — А что теперь с вашей матушкой?

— О, тот негодяй, из-за которого погиб отец, и сам правил недолго, — беспечно махнул рукой Борис. — А потом произошёл новый переворот, в Персии это обычное дело. И матушке больше не нужно было скрываться. Новый шах, соратник отца, просил её стать его женой, но матушка не согласилась.