Глава 4
Страница 29 из 140
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 29

Я вошла на кухню.

Между нами было шагов десять, мраморный остров, пар от кофе и всё вчерашнее, о чём никто из нас пока не говорил.

— Моя одежда, — сказала я. — Это ты?

— Да.

— Всё?

На этот раз он повернулся.

Лицо было спокойным. Усталость — только под глазами, еле заметная. Значит, спал мало. Или не спал вообще, не знаю.

— Я не трогал тебя, Агата, не волнуйся— сказал он. — Катя по телефону подсказала, где у тебя запасная майка в сумке. Рубашку ты попросила сама. Не помнишь — нормально. Ты была пьяна.

Он не знал обо мне простых вещей и это было понятно. Например, сколько сахара я кладу в кофе. Но почему-то именно ему пришлось учиться стирать мамину льняную блузку с жемчужными пуговицами. Эта неправильная близость ударила неожиданно больно.

Я покраснела так резко, что похмелье на секунду отступило.

— Я просила твою рубашку?

— Ты сказала, что вещи пахнут клубом и предательством.

Господи.

— И ты решил, что это повод устроить прачечную?

— Я решил, что утром тебе будет неприятно надевать грязную одежду.

Он снова повернулся к плите.

Вот так просто. Без пафоса. Без «я спас тебя». Без попытки сделать из блузки подвиг.

— Омлет через минуту, — сказал Артур. — Садись.

— Я не голодна.

— Всё равно сядь.

Я хотела сказать что-то язвительное. Про цербера на кухне. И так далее.

Но в желудке предательски свело.

Я села.

Омлет был красивый.

Я взяла вилку, отломила кусок омлета и не смогла положить в рот.

— Мой отец вообще болен или это очередной спектакль? — спросила я.

Артур не поднял головы.

— О чём ты?

— Не делай вид, что не понял.

Он отложил вилку. Не резко. Аккуратно, как всё делал.

— Сформулируй.

Вот за это его хотелось ударить тарелкой. За ровность. За контроль. За это «сформулируй», будто я принесла ему не свою разрушенную жизнь, а служебную записку с ошибками.

Он посмотрел на меня. Подумал. А потом сказал.

— Я знаю, что Виктор Сергеевич хочет этот брак.

— Как неожиданно. А я, видимо, сама не догадалась, когда он объявил дату.

— Про болезнь я знаю только то, что он сказал вчера.

— Не верю.

— Твоё право.

Я усмехнулась.

— Удобно. Очень по-громовски. Никаких оправданий, никаких эмоций. Просто «твоё право». Ты вообще живой там внутри?

Он промолчал.

И это молчание снова сделало хуже.

Я отодвинула тарелку.

— Ты его человек. Его руки, глаза, водитель, охрана, цербер у двери. Он сказал привезти — ты привёз. Сказал молчать — ты молчишь. Скажет жениться — женишься.

На последнем слове у него чуть сжалась челюсть.

— Хватит, Агата, я не железный.

Голос ударил по кухне резче, чем должен был. Не крик — хуже. Короткий срыв человека, который слишком долго держал ровно чашку, вилку, лицо, себя самого.

назадназад
1 ... 27 28 29 30 31 ... 140
впередвперед