Глава 4
Страница 28 из 140
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 28

Очень заботливо.

Очень бесит.

Я опустила взгляд и замерла.

На мне была его рубашка.

Серая, хлопковая, большая, до середины бедра. Вчера ночью, кажется, меня переодевали. Или я сама? В голове остались только куски: клуб, виски, музыка, Артур в дверях, лифт, чёрная машина, сороковой этаж, его голос: «Спи».

Я не помнила, как оказалась в этой рубашке.

И это было хуже похмелья.

Я встала медленно, держась за спинку кровати. Паркет под босыми ступнями оказался ледяным. На стуле у окна лежала аккуратная стопка вещей.

Моё чёрное платье. Колготки. Бельё, сложенное так осторожно, будто к нему прикасались не руками, а пинцетом совести. Туфли стояли рядом, очищенные от вчерашней клубной грязи.

Поверх стопки лежала мамина блузка.

Кремовый лён, жемчужные пуговицы. Я взяла её и поднесла к лицу.

Пахло стиральным порошком. Чистым, дорогим, чужим. Пятна от виски на рукаве не было.

Он постирал мамину блузку.

Я стояла посреди чужой спальни, босиком, в его рубашке, с маминой вещью в руках и не могла решить, что чувствую. Злость была проще всего. За неё можно было ухватиться, как за перила. Но под злостью было что-то ещё: растерянность, почти боль.

Равнодушие я бы поняла. Приказ — тоже. «Присмотреть за дочерью Виктора Сергеевича, доставить, уложить, утром вернуть» — в это Громов вписывался идеально.

А вот выстиранная блузка не вписывалась.

Сняла его рубашку, быстро, не глядя на своё отражение в стекле окна. Оделась в своё: бельё, колготки, платье, блузку. Пуговицы застегнула до горла. Пальцы плохо слушались, но я справилась.

Потом сложила рубашку и оставила на краю кровати.

Аккуратно.

Потому что, видимо, даже ненавидеть Громова я умела с хорошим воспитанием.

В коридоре было тихо.

Снизу пахло кофе. И омлетом.

Я остановилась на последней ступени.

Если бы это было моё.

Мысль появилась сама и тут же получила от меня мысленный подзатыльник.

Не моё. Не он. Не сейчас.

Кухня была чёрно-белая, как всё у него: мрамор, хром, стекло, ни одной лишней кружки, ни одного магнита на холодильнике. В центре этой стерильной картинки стоял Артур.

Спиной ко мне, в тёмно-серой рубашке с закатанными рукавами. Он готовил, не оборачивался, хотя наверняка слышал мои шаги.

— Доброе утро, — сказал он.

Так спокойно, будто вчера не вытаскивал меня из клуба. Будто я не проснулась в его рубашке. Будто моя жизнь не лежала где-то рядом, аккуратно сложенная на стуле.

— Для кого как, — ответила я.

Он не обернулся.

— Вода и таблетка были на тумбочке.

— Видела.

— Выпей, а то голова будет трещать.

— Я сама решу, что мне пить.

— Тогда реши в пользу воды.

назадназад
1 ... 26 27 28 29 30 ... 140
впередвперед