Я рассмеялась. Смех вышел нехороший.
— Конечно. Поручено. Приказано. У тебя вообще бывают собственные глаголы?
Он посмотрел на меня долго. Под фонарём его лицо казалось резче: скулы, тень от ресниц, сжатая челюсть. На секунду мне показалось, что он скажет что-то нерабочее.
Не сказал.
— Разговор у твоего отца не может ждать.
— Всё может ждать, даже конец света, если у него нет пропуска через охрану.
— Этот разговор не может.
Я перестала улыбаться.
Вот это было уже неприятно. Артур не давил сильнее, не повышал голос, не тащил меня в машину. Просто стоял слишком спокойно для человека, который привёз плохую новость.
— Что случилось такого, что не может подождать? — спросила я.
— Он сам тебе скажет.
— Нет. Так не пойдёт. Вы оба не можете играть в таинственных мужчин. Один сбежал, второй молчит, третий ждёт дома у камина. Я устала от мужских недосказанностей на сегодня. Говори сейчас.
Артур открыл пассажирскую дверь.
— Я знаю только, что разговор серьёзный.
— И что я должна делать с этой информацией? Ты понимаешь что это не ответ?.
— Это единственный ответ, который я могу дать сейчас. Если скажу больше — нарушу чужое доверие.
Глава 1.1
— О, прогресс, почти человеческая честность.
Он снял пиджак и протянул мне.
Я посмотрела на ткань так, будто он предложил мне надеть наручники. А потом поймала себя на мысли что если он и дальше продолжит заботиться, то возможно я не смогу это так просто забыть.
— Вы издеваетесь?
— Ты замёрзла, держи—спокойно сказал Артур.
— Это не повод раздеваться рядом со мной.
— Агата.
— Что?
— Возьми пиджак или сядь в машину. Лучше второе.
Я не взяла. И не села.
Несколько секунд мы стояли у открытой двери внедорожника. На парковке проехала чужая машина, свет фар скользнул по лицу Артура, по моим плечам, по телефону в руке.
Влад не перезванивал, почему он не берет трубку?
Конечно, именно это меня и добило. Не хватка Артура, не приказ отца, не мокрый асфальт. Молчание телефона.
Я набрала ещё раз.
Вызов ушёл в пустоту.
Артур не сказал ни слова.
— Если я сяду, — сказала я грозно, — это не значит, что ты победил.
— Это не соревнование.
— Для людей вроде тебя всё соревнование.
Он выдержал паузу.
— Для людей вроде меня главное, чтобы ты доехала.
Я села в машину, потому что иначе разревелась бы прямо на парковке. А я лучше умру, чем разревусь перед Артуром Громовым.
Дверь закрылась мягко.
Через несколько секунд он сел за руль. В салоне пахло кожей, кедром и чем-то тёплым, его собственным. Я отвернулась к окну.
— Если попробуешь читать мне лекцию, я выйду на первом светофоре.
— Не буду.
— И жалеть меня не надо.