Во-первых, чем бы ни кончилась история, с меня после обязательно спросят, почему не доложил о трех самовольщиках-дезертирах сразу. И ответить мне будет нечего. Тут уже не посмотрят на мои ордена и звания, погоны сорвут, и в лучшем случае я окажусь в том же штрафном батальоне, что и эта троица. А в худшем — поставят к стенке, и не поморщатся. Оно и правильно, в тяжелые времена нет время для сомнений. Врага нужно уничтожать быстро и любыми способами.

Во-вторых, ну должен же я хотя бы раз поступить по закону, а не по своему желанию. За эти полгода я и так наворотил столько дел, что если бы они стали достоянием общественности, мне пришел бы конец. Чего стоила лишь та история с людоедами и их тайником…

И, наконец, все мои сомнения пропали окончательно. В лесу меня хотели не просто пощипать, как говорил хриплый, а убить. Я оказался случайным свидетелем их сходки. Они рискнули многим, сбежав из расположения, а тут случайно встретили меня, рубившего деревья для Корякина. К несчастью, я их не заметил первым — совсем потерял бдительность, расслабился, но они-то этого не знали наверняка. Вот и разыграли комедию… еще бы немного, и пырнули бы ножиком в живот, или прикончили бы иным, но столь же простым и надежным способом. Мне повезло, что они не напали сразу, а начали вести диалог. Им так казалось надежнее, а вышло наоборот.

Так что… ну его! Сдам этих батальонному оперуполномоченному СМЕРШа, и дело с концом. Пусть он разбирается с кладом и этими зэками так, как сам посчитает нужным.

Мы вошли в расположение батальона, на нас удивленно косились. Еще бы, интересная вышла процессия: впереди шли три урки со стянутыми за спиной руками, из-за отсутствия ремней штаны сползали с них, им приходилось постоянно их подтягивать и придерживать, отчего наша колонна двигалась медленно, а позади шел я, в простом темном танковом комбинезоне с наградным ТТ в правой руке и топориком в левой.

— Что здесь происходит? — нам навстречу выскочил пехотный майор с дико выпученными от возмущения глазами.

— Беглых поймал, — пояснил я, пожав плечами, — в лесочке отирались. Веду к оперуполномоченному…

Хриплый и компания угрюмо молчали, никак не опровергая сказанное.

Тут же появился и смершевец — судя по знакам различия и петлицам, капитан. Был он высоким и лысым, хмурым и недружелюбным.

Быстро оглядев нашу компанию, он коротко кивнул:

— Следуйте за мной!

Пехотный майор двинул было с нами, а потом махнул рукой и отстал. Я прекрасно его понимал — оно ему надо? Пусть такие дела решают те, кому это положено. А урки-штрафники — вовсе не тот контингент, за который хочется вступаться.