— Вы — трое, за мной. Буров, будь здесь! — капитан принял какое-то решение. Все, что мне оставалось — подчиниться.

Он увел уголовных, а я остался ждать. Вроде и не подозреваемый, а свободу воли потерял.

Время тянулось медленно, было скучно. Я просто сидел на ящике в углу и дремал. Два бойца снаружи несли свое неспешное дежурство. Пошел легкий дождь, тарабаня каплями по брезенту.

Иванов вернулся спустя пару часов, когда уже начало слегка темнеть. Был он собран и сосредоточен. Я заметил, что костяшки его пальцев оказались сбиты в кровь.

— Лейтенант, отправляетесь со мной! — приказал он.

— Куда? — возмутился я. — Вы понимаете, что меня давно потеряли в части? Там уже, наверное, поиски организовали! Ушел за бревнами и не вернулся…

— Это позже, я им сообщу, — отмахнулся капитан, — тут ситуация более серьезная. Я допросил всех троих… — он чуть поморщился, невольно поглаживая ладони, — и есть результаты. Кажется, они не врали! Тут поблизости в паре километров есть схрон. А вот что именно находится внутри, я так и не узнал. Молчат, твари уголовные! Считаю, что при данных обстоятельствах нужно это выяснить как можно скорее!

— Так выясняйте, — согласился я, — хватайте урок за шкирку, пусть показывают путь!

— К сожалению, двое из них уже… хм… не в состоянии. Третий же готов оказать всяческое содействие, до схрона обещал проводить… но… у меня проблема — мои люди прибудут в расположение только завтра к вечеру, а брать с собой абы кого из штрафников я не хочу. Придется нам с вами, Буров, проверить эту наводку лично. Что скажете?

Что я мог сказать. Пытался отвертеться — не получилось. Опять влип по самые помидоры.

— Меня потеряли, я же говорил…

— Я пошлю в ваш корпус вестового с запиской, — отмахнулся Иванов, — оружие у вас имеется?

— Пистолет, — сообщил я, — и топор.

— Захватите и его, вдруг пригодится. Я возьму ППШ. Выступаем через четверть часа. Чаю хотите?

— Не откажусь…

Чай у капитана оказался крепким — самое то, чтобы прочистить мозги перед вылазкой. Голова светлела с каждым глотком. Иванов дал мне сухарей, и следующие несколько минут я наслаждался едой и горячим напитком.

Сам же капитан вышел, но вскоре вернулся вместе с хриплым. Выглядел тот неважно: избит крепко, один глаз полностью заплыл, нога подволакивается, при каждом шаге кривит лицо от боли.

Я не слишком одобрял методы ведения допроса, но промолчал, лишь чуть дернул головой.

— Вот гражданин Зыкин, он же уголовник по кличке Зыка, отправленный искупать кровью собственные грехи, согласился провести нас до места тайника, — представил хриплого Иванов.