В те дни англичане сбросили на город две с половиной тысячи тонн бомб. В Гамбурге погибло более пятидесяти тысяч человек, и более двухсот тысяч получили ранения. Для сравнения, при ядерных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки мгновенно погибло сто десять тысяч японцев. Так что легко можно представить, какой ад творился тогда в Гамбурге.

И вот сейчас этот ад пришел в Лондон. Началась операция возмездия. Сегодня моральный дух лондонцев должен был быть, наконец, сломлен. Вот только я оказался тут совершенно не вовремя. И самое главное, я никогда не слышал, чтобы немцы проводили эту операцию… в моей истории ее попросту не случилось…

Вторая волна бомбардировщиков следом за фугасами принесла «зажигалки». Десятки зданий тут же вспыхнули, пожарные пытались что-то тушить, но это было бесполезно. Пожарные расчеты сами гибли один за другим.

Город полыхал.

Мы бежали по гремящему и горящему аду. Горело все вокруг: дома, деревья, машины, лошади — мимо как раз промчались несчастные животные, запряженные в двуколку. Казалось, горел сам воздух.

Дышать было нечем, кислород выгорал практически сразу.

Мне казалось, что асфальт плавится, но сначала я не поверил своим глазам, а потом увидел, как несколько человек, пытавшихся перебежать через улицу наискосок, увязли ногами в жидком асфальте, упали вперед руками, и уже не встали. Только их крики еще долго звенели у меня в ушах. А пламя неумолимо бежало дальше в поисках новых жертв. Пахло жутко — горелыми трупами. Кто был на пожаре — никогда не забудет этот запах.

Огненные вихри ходили по улицам Лондон, уничтожая все на своем пути.

Фосфор цеплялся за человеческие тела, превращая их в живые факелы.

— Сюда! — крикнул О’Хара, утягивая Флеминга в какой-то узкий проулок.

Я бросился за ними, молясь всем богам, и Ленину в Мавзолее, чтобы чертов ирландец отыскал правильный путь.

Пробежав метров сто, мы выбрались к входу в метро. О’Хара хотел было спуститься вниз, но я остановил его, заново оценив обстановку:

— Там мы задохнемся! Система вентиляции на такое не рассчитана! Да и жар будет такой силы, что превратит всех, кто туда забрался, в зеленую жижу.

— Иванов прав, — Флеминг уже оклемался от первого шока, и был, как обычно, собран и решителен. — Там мы не спасемся.

— Но, шеф? — ирландец явно растерялся. — Куда тогда?

Со всех сторон раздавались крики о помощи. Люди гибли в страшных мучениях, и никто не мог им помочь.

Где-то впереди я увидел знакомую башню Биг-Бена.

— Туда! — ткнул я пальцем в его сторону. — Там Темза!

Это был единственный шанс. Грязная, мутная, вонючая река, тем не менее, могла нас спасти. И мои спутники тут же все поняли и оценили шансы.