— Вы сказали, «кончатся торпеды»? — удивился я. — Все израсходовали?

— Осталось лишь две, — вновь горделиво задрал подбородок Лют, — и то потому, что я их очень экономил и воевал своим методом.

Я заинтересовался.

— Подробности! Кого потопили? Даты? Способ?

Лют задумался:

— Мне бы судовую книгу, я бы ответил более точно. Навскидку: американский рудовоз «East Indian», «Plaudit», «Meldahl», пароход «Excello», норвежский трэмп «Gunda», греческий корабль «Corinthiakos», американский сухогруз «Alcoa Pathfinder», пароход, кажется, опять греческий, «Mount Helmos»… еще кого-то… а потом у меня была очень странная неделя. Понимаете, с одной торпеды сложно затопить большой корабль, а торпед у меня оставалось немного… поэтому я начал применять иную тактику: топил корабли не торпедами, а расстреливал из всех орудий в надводном положении… воды там спокойные, на помощь им никто не приходил.

— И как, удачно? — поразился я столь оригинальному подходу к делу.

— За неделю — четыре торговых судна! — приосанился капитан и даже попытался встать на ноги. — Но потом решил, что пора и честь знать, и мы повернули к родным берегам. Совсем немного не дошли, услышали сигнал о помощи, отправились на выручку… дальнейшее вы знаете.

— Приходилось ли вам топить советские суда?

— Не припомню такого, — пожал плечами Лют. — Мы действовали в основном в тех морях, где ваших нет… много британцев на дно отправили. «Empire Whimbrel», «Tinhow», «Harrier», «Hoihow», «Empire Lake» — всех и не упомнишь без судового журнала… кстати, вы не очень-то походите на русского…

Он был прав. В немецкой форме офицера «Люфтваффе» я точно не был похож на простого советского человека. Тем не менее, я им был.

Что же, если капитан не врал, то наших он не топил, а до англичан, американцев и прочих мне было мало дела. Нет, я вовсе не оправдывал Люта, но и не испытывал к нему ненависти в достаточном количестве. Это был настоящий военный, отлично исполнявший приказы и несший свою службу максимально эффективно, и зверствами при этом не занимавшийся. Вдобавок Лют был человеком умным и смелым — достойный враг.

Любопытную историю он рассказал, получается, «Парадигма» — далеко не новинка, раз была установлена на судне, которое находилось в рейде несколько долгих месяцев.

Что-то не стыкуется! Допустим, шифровальную машину поставили на борт еще до отправки субмарины в рейд, но откуда тогда Флеминг узнал о ее возвращении? Ведь он точно вычислил квадрат и время, где мы должны были пересечься. Удивительное… хм… совпадение? Быть такого не может! Либо же коммандер ждал появления кого-то иного, а Лют просто оказался здесь случайно?