С продуктами и пресной водой проблем не имелось, на камбузе было полно консервов. И раз в два дня я отправлял ирландца и Турка пополнить наши запасы. В такие моменты я делал по корабельному радио предупреждение, и матросы освобождали камбуз от своего присутствия.

Я все ждал, не устроят ли они засаду на моих посыльных, но пока все было спокойно. Скорее всего, бунта не происходило еще и по той причине, что команда понятия не имела, куда именно движется субмарина. Для них мы являлись посланцами фюрера и, по логике вещей, должны были желать прибыть в один из немецких портов, к примеру, в Гамбург. Как они объясняли себе происходящее на борту, понятия не имею. Но человеческий разум обладает одним удивительным свойством: если ты чего-то не знаешь, то сам придумаешь тысячу вариантов ответа, сам в них и поверишь.

Вот только если бы матросы узнали правду об истинном положении вещей, то все могло бы перемениться в одну секунду. Открытого бунта я особо не опасался, потому как легко перестрелял бы всех, но вот саботаж мог произойти легко… и что бы мы делали посреди Балтийского моря на вышедшей из строя лодке? К счастью, приборов, с помощью которых матросы могли бы определить текущее месторасположение субмарины, у них не имелось.

Так мы и шли день за днем к Кронштадту, оставив позади уже более полутора тысяч километров водной глади. За все прошедшее время у нас не случилось ни единого ЧП, мы вовремя засекали все шедшие мимо суда, выжидали, пока они минуют нас, и лишь потом продолжали свой путь.

Мне уже казалось, что таким образом без приключений мы и доберемся до намеченной точки. А там, глядишь, и прорвемся каким-то образом к своим сквозь блокаду залива.

И, наверное, я начал слегка расслабляться, потому что в один момент понял, что сплю, стоя с открытыми глазами.

Встрепенувшись, я поймал на себе внимательный взгляд О’Хары. Чертов ирландец постоянно следил за мной, терпеливо выжидая, как тигр добычу, в надежде воспользоваться первым же подвернувшимся шансом.

Я погрозил ему пальцем.

— Даже и не думай!

О’Хара сплюнул и отвернулся, поняв, что момент еще не наступил. Нет, с этим нужно было что-то делать! Может, запереть его вместе с Джорджем? Но рабочих рук у нас и так не хватало, а если убрать ирландца, станет совсем тяжело. Океанская субмарина — это огромный механизм, требующий усилий многочисленной команды.

Воздух в рубке было сухой и невкусный, если можно так выразиться, вдобавок крепко пахло мужским потом, но я уже настолько привык ко всему, что почти не ощущал раздражающие запахи. Я давно сменил одежду, избавившись от немецкой формы, и теперь ходил в обычном комбинезоне, прицепив ножны к поясу. Автомат же я практически не выпускал из рук, не зная, в какой именно момент он мне пригодится.