И ведь не боятся же! Отличная цель для бомбардировщика… вот только небо было пустым, никто не спешил к нам на помощь.

— Переключиться на электромотры! Увеличить скорость до максимума! — скомандовал Флеминг, оттеснив меня от перископа. — Приготовить торпедный отсек!

Я молча освободил место, отошел к микрофону и транслировал команды дальше по внутреннему радио.

Дизель отключился, стало заметно тише. Коммандер снизил до минимума риск быть обнаруженным по гидрофону, а создаваемые субмариной волны в ночной тьме все равно не были заметны.

Ян расположил лодку таким образом, что при приближении к лайнеру луна была перед нами, это затрудняло ее визуальное определение. Палубные пушки были в данном случае бесполезны — для мощного линкора их огневой мощи явно недостаточно, а вспышки при выстрелах тут же демаскируют нас.

— Бьем быстрый девяностый! — коротко пояснил Флеминг.

Я слышал про такой метод атаки: простой, но крайне эффективный, при этом весьма точный, что немаловажно, учитывая малое количество торпед у нас на борту. Если хоть одна пройдет мимо — пиши пропало, лайнер мы не потопим. Обе торпеды должны были лечь просто идеально в цель, чтобы все прошло по плану. Требовалась опытная рука… если честно, я бы больше доверил подобную задачу Люту, как более опытному капитану, но он по понятным причинам был вне игры. Впрочем, коммандер явно знал, что делал.

Лодка находилась перпендикулярно к лайнеру под углом в девяносто градусов — и это был наш шанс ударить со среднего расстояния, не приближаясь на короткую опасную дистанцию. Ни один корабль не тонет моментально, и если у «Тирпица» будет время на ответный удар, нам явно не поздоровится.

— Дистанция восемьсот метров! — сообщил Турок.

— Затопить торпедный аппарат, открыть переднюю крышку!

Я надеялся, что матросы знают свое дело и выполняют все команды с немецкой точностью и пунктуальностью.

Флеминг командовал, я переводил. Наконец, подготовка завершилась. Еще пара секунд, и начнется.

— Молитесь своим богам, если они у вас имеются! — коммандер на мгновение повернулся ко мне. — Или призовите свою удачу, она сейчас пригодится!..

— «Наши боги — те дороги, что ведут в последний бой*», — пробормотал я негромко себе под нос.

*«Ты гори, мой костер». Муз: Пожлаков, сл. Окуджава.

О’Хара витиевато выругался по-ирландски, Турок перекрестился.

— Интервалом четыре секунды! Торпедами пли!

В последнюю секунду на линкоре все же что-то сообразили. Несущиеся торпеды они, конечно, видеть не могли, но, кажется, засекли нас. Я вновь приник к перископу: по палубе забегали матросы, махал руками офицер, спешно разворачивалась артиллерийская установка.