Но не в этот раз…

Первым делом со сторожевых катеров на борт субмарины поднялись автоматчики в морских бушлатах. Они быстро оцепили верхнюю палубу, но внутрь не совались. Потом по веревочной лестнице залез человек в форме капитана государственной безопасности с тремя шпалами в петлицах.

Тут уже я высунулся из люка с поднятыми вверх руками. Пора встречать дорогих гостей. На меня мгновенно наставили с десяток стволов, лишь капитан сохранял внешнюю хладнокровность. Был он худощав, подтянут, с гладко выбритым лицом, чуть островатым подбородком и тяжелым взглядом из-под густых бровей.

— Не стреляйте! — сказал я. — Эта посудина теперь принадлежит Союзу Советских Социалистических Республик! Я угнал ее и захватил в плен экипаж! Так же на борту присутствуют представители британской разведки и весьма ценные предметы, которые нужно срочно передать представителям Ставки Верховного Главнокомандования. Это очень важно!

Капитан выслушал мою речь со слегка ошеломленным выражением на лице, все его напускное спокойствие куда-то внезапно подевалось.

— Спускайтесь вниз! — потребовал он, наконец. — Только без резких движений!

Я беспрекословно выполнил приказ, понимая, что в противном случае бойцы откроют огонь на поражение — у них были на то основания. Субмарина с нацисткой свастикой на борту всплывает на контролируемой советским ВМФ территории, и какой-то безумный парень рассказывает невероятные вещи, в которые сложно поверить.

Едва я спустился, руки мне мгновенно завернули за спину, до боли, до хруста костей, уронили лицом на палубу, я больно ударился о холодный металл, кажется, рассек бровь. Для профилактики пару раз прошлись сапогами по ребрам, но, вроде бы, ничего не сломали.

Тут же один из бойцов навалился на меня сверху всем весом, надавив коленом на шею.

— Сука, предатель! — ненавидяще прошипел он.

Я захрипел, задыхаясь.

— Полегче! — заметил неладное капитан. — Не калечить!

Давление ослабло, и я смог видеть, что происходит вокруг: немецких матросов одного за другим выводили на верхнюю палубу, за ними шли Флеминг, О’Хара и Джордж. Коммандер даже не посмотрел в мою сторону, видно, обиделся. А вот Джордж, увидев меня, кивнул и негромко произнес:

— Thank you for avenging my brother!

(англ.) Спасибо, что отомстил за моего брата!

Кажется, он решил, что Вольфганга Люта прикончил именно я. Времени его переубеждать у меня не было, да и капитан госбезопасности тут же настороженно покосился в нашу сторону.

— Не разговаривать! — приказал он. — Запрещено!

Понятное дело, не хочет, чтобы мы хоть в чем-то сговорились перед последующей дачей показаний, хотя сделать это могли уже давно. И все же порядок — есть порядок! Капитан еще не понял, с кем имеет дело, но рано или поздно до него дойдет. И тогда… что будет тогда, я и сам толком не знал.