В какой-то момент я увидел серую ауру и услышал знакомый голос:

— Назад! Отходим назад, это приказ!

Аура была Олафа, а вот голос принадлежал Савелию. В пылу боя не все услышали приказ, его пришлось повторить, но мы принялись отступать назад под натиском мятежников. Они и так сдвинули нас на несколько домов назад и норовили прорваться дальше. Вот только свободы для отступления нам не дали, но этого и не было нужно.

Савелий поднял руки перед собой, и из земли вверх ударил целый ряд заострённых кольев. Мятежники заорали от боли, и мы получили маленькую паузу, чтобы отойти назад. Отряд двинулся, но с параллельной улицы вырвались несколько вольных ратников. Пришлось схлестнуться прямо на ходу. Мятежники искали лазейки и проходы, чтобы проникнуть дальше в город.

Мы вылетели на небольшую площадь. Она оказалась более открытой, чем мне бы хотелось, но здесь соединялись три отдельно выходящие улицы. Три пути, по которым к нам доберутся мятежники.

Площадь уже была занята. Не мятежниками, а двумя небольшими отрядами имперцев и ополченцев, в основном лучниками. Ими командовал Волк с кровоточащей раной на левом боку, его зелёная аура светилась и как могла сдерживала кровотечение. Савелий принялся расставлять бойцов. Серая аура Олафа всё ещё светилась неподалёку, в переулке. Там, похоже, сдерживали часть мятежников.

— Сколько вас? — быстро спросил я у раненого Волка.

— Два десятка боеспособных, шестеро нет, — он указал на бойцов, сидевших у стены. Все выглядели бледными и имели ранения разной степени тяжести. — Выход на север заблокирован, мятежники обошли нас совсем недавно.

С одной из улиц выскочил Олаф. Он был один, но двигался неторопливо. Значит, он разобрался с передовой группой преследователей.

Когда он поравнялся со мной, мы ударились кулаками в знак приветствия.

Говорить ничего не стали. Было не о чем, оба и так понимали ситуацию. Двадцать бойцов-лучников плюс небольшой отряд из недобитков у стены, в который входил я и мои люди, ещё Савелий и его бойцы. Нас было мало, катастрофически мало. Один ратник мог стоить нескольких десятков нетренированных бойцов или наёмников, но основной проблемой было то, что с той стороны на нас пёрли ратники. Только не орденские, а вольные.

Моё дыхание было хриплым, я чувствовал, как по груди и животу разливается боль. Даже чёрная аура не могла её заглушить. Мы были загнаны в угол, и нам придётся блокировать все три улочки, а точнее, выходы из них.

Мы могли отступить в цитадель, но такого приказа не было. Да и даже если запереться там, то мятежники получат город и дальше уже возьмут нас измором.