Глазами я следил за князем, но при этом не выпускал из виду и двух стражников, которые принялись медленно перетягиваться ближе к князю.

Сейчас или никогда.

Именно в этот момент я активировал небольшой сигнальный оберег.

Вслед за моим сигналом почти сразу тишину ночи разорвал глухой, отдалённый хлопок, а следом и второй. На несколько ударов сердца вокруг всё замерло, а затем яркая, жадная вспышка озарила ночное небо. Вверх взлетел сноп искр и клубы густого серого дыма.

Моё усиленное ночью восприятие тут же отметило ржание десятков охваченных ужасом лошадей, слившихся в единый вопль, топот копыт, лязг разбиваемых стойл, дикие крики людей. Всё это пронеслось за считаное мгновение, и эффект оказался молниеносным.

Даже отсюда я видел, как лагерь дрогнул и ринулся в сторону огня. Начались крики, беготня и суета. Телохранители у домика дрогнули, рванули к лагерю. Только два бойца у валуна остались на месте, да сам Стрешнев всё ещё просто смотрел на звёзды, не обращая на происходящую вокруг суету.

А вот его бойцы всё-таки развернулись к источнику шума. Их руки метнулись к рукоятям мечей. Один из них, тот, что повыше, сделал полшага вперёд, а его глаза, до этого блуждавшие по склонам, приковались к столбу пламени.

Чуть в стороне от меня мелькнула тень в капюшоне, это Ярослава бесшумно рванула вперед. «Тишина» сделала своё дело. Я лишь увидел, как у первого телохранителя, всё ещё смотрящего на пожар, внезапно запрокинулась голова, и он беззвучно осел на землю. В его горле торчало тонкое тёмное рукоять ножа.

Тут же в темноте ночи сверкнула бесшумная стрела. Одна единственная, но её оказалось достаточно. Она вонзилась второму телохранителю точно в шею, прямо под шлем. Он схватился за древко, сделал неуверенный шаг вперёд, открыл было рот, чтобы закричать, но в воздух взметнулся столб пыли от «Тишины». Поэтому телохранитель только взмахнул руками, рухнул на колени, а затем на бок. Охрана была снята бесшумно и профессионально.

Несколько ударов сердца — и путь к Стрешневу оказался открыт.

Сам князь впервые отвлёкся от звёзд и повернулся. Непонятно, заметил ли он Ярославу или ощутил исчезновение двух живых телохранителей, что стояли между ним и миром. Он холодно взглянул на то место, где должны были быть его бойцы, и в этот момент я совершил бросок вперёд. Оттолкнулся так, что мышцы сработали как пружины, и я стрелой преодолел разделяющее меня и Стрешнева расстояние.

Короткий клинок блеснул в темноте. Цель была не убить — оглушить, схватить и утащить в темноту, пока лагерь слеп от огня и паники. Я вынырнул из тьмы прямо позади него, клинок нацелен в плечо, чтобы попасть в руку, лежащую на эфесе шпаги.