Снизу, из-за угла башни, донёсся тяжёлый, ритмичный и звонкий топот. Как будто бежали несколько человек в доспехах. Я вжался в стену, пытаясь стать частью тени. Чёрная аура, взбудораженная прыжком, сгустилась вокруг меня, делая очертания тела размытыми. Но она никак не могла заглушить скрип железа или сдержать моё невольное раскачивание.

— В ту сторону! — прозвучал отрывистый командный голос. — К кузнице!

Громов отлично справился со своей ролью. Шум, который он поднял, был достаточно громким, чтобы поднять тревогу. Но теперь этот самый шум привлёк стражу прямо ко мне.

Топот приблизился. Я буквально перестал дышать. Тени мелькнули на мостовой внизу. Стражники, как назло, остановились на углу, практически подо мной.

— Слышал? — спросил один из стражников запыхавшимся голосом. — Рёв, потом взрывы и зелёная аура… Чёрт возьми!

— Опять подмастерья после испытаний дебоширят, — буркнул другой, по голосу постарше. — Каждый год одно и то же.

— Может, на стену залезли? — спросил третий.

Я закрыл глаза и ещё сильнее вжался в стену. Руки немели от напряжения, и я чувствовал, что хватка медленно ослабевает.

— Ага, как же, — пробурчал стражник постарше. Я услышал, как заскрежетал металл. — Не отвлекайся. Надо поймать их, пока не скрылись.

— Но…

— Я сказал, бегом!

Топот возобновился, удаляясь в сторону кузницы. Тени пропали. И только когда звук шагов растворился в ночи, я начал медленно подтягиваться. Первый рывок был самым трудным. Мышцы спины и плеч и так были напряжены до предела. Я поднялся всего на несколько сантиметров, а труба вновь издала жалобный скрежет. Руки задрожали.

Я упёрся в трубу правой ногой, а затем рванул чуть выше и зацепился крюком за выступ карниза. По лбу градом текли капли пота.

Я выдохнул и оттолкнулся ногой от трубы, закидывая правый локоть на каменный парапет. Теперь я висел на карнизе на обеих руках. Моё тело болталось в воздухе, зато опора была надёжнее.

Я подтянулся, заскрёб ногами по каменной стене и кое-как смог зацепиться пяткой за карниз. Вот так, в раскорячку, я и сделал последний, финальный рывок и из последних сил забрался на узкий пыльный карниз.

Я едва помещался на нём, но даже так я хотя бы смог перевести дух. Пальцы были стёрты в кровь, а перед глазами бегали чёрные точки. Но главное — я был наверху, на карнизе. Я подышал несколько минут, позволяя себе восстановиться. Затем я медленно поднялся на локти. Карниз был не более полуметра в ширину.

Я сунул крюк обратно за пояс. Пальцы онемели и слушались плоховато, но первый этап был пройден. Передо мной находилось окно, ради которого я чуть не свалился вниз на камни. Оно было невысоким, с толстой деревянной рамой и двумя квадратами стекла.