Свет изнутри ослепил меня, и мне пришлось прищуриться. Я дал глазам немного привыкнуть и увидел, что там, за стеклом, был небольшой кабинет.

Магический светильник под потолком отбрасывал мягкие тени на стены. Вдоль них стояли шкафы с бумагами и документами. Но самое главное, что посреди царства бумаги и свитков стоял стол, и прямо за ним, склонив голову на сложенные руки, спал молодой паренёк в серой робе.

Похоже, что он был писцом, потому как перед ним лежало несколько стопок бумаг и стояла чернильница с пером. Паренёк явно вырубился от усталости.

Я использовал чёрную ауру и аккуратно прикоснулся ей к стеклу, а затем к раме. Но нигде я не почувствовал магической ловушки или защиты. Скорее всего, паренёк часто использовал это окно и потому деактивировал защиту. Либо магия была настолько тонкая, что мои нынешние способности не могли её уловить.

В любом случае, это был мой единственный путь внутрь.

Я осторожно прикоснулся к раме, проверяя, не заперта ли она наглухо. Дерево было старым, но при этом прочным. Проблема была в простой железной щеколде, которая уходила толстым язычком в паз на той стороне. Примитивно, но эффективно. Её нельзя было поддеть, только сдвинуть.

Я выдохнул и сдвинул поясную сумку вперёд, затем достал оттуда шило. Если бы не инструменты, я бы уже валялся без сознания на камнях. Я кое-как пристроился сбоку от окна, чтобы моя тень не упала на спящего писаря, затем медленно просунул тонкое шило в узкую щель между створками. Дерево предательски скрипнуло.

Кончик шила упёрся в железную поверхность щеколды. Нужно было зацепить её, не допустив громкого скрежета. Я выдохнул и принялся за работу.

Металл скользнул по металлу и… заскрипел. Звук казалось разнёсся по всей комнате. Писец на стуле пошевелился, что-то пробормотал сквозь сон и повернул голову на другой бок.

Пронесло.

Я вытащил шило и вставил его в щель снова, только под другим углом. На этот раз я упёр острие не в бок щеколды, а в её торец, стараясь так сдвинуть её в сторону.

Я надавил. На этот раз всё пошло лучше. Я не спешил и медленно двигал щеколду в сторону. Она поддалась не сразу, но капризно сдвинулась на сантиметр, а затем ещё на один. Между ней и пазом образовалась достаточная щель, чтобы её поддеть.

Я перехватил шило левой рукой и надавил, одновременно потянув инструмент на себя. Раздался глухой щелчок — негромкий, но отчётливый в ночной тишине кабинета.

Путь был открыт. Писец даже не дёрнулся, всё так же спал, погружённый в свои сны. Я убрал шило в сумку и вытер ладони о штаны.

Я осторожно потянул окно на себя.