Я бросил быстрый взгляд назад. Его единственная рука лежала на рукояти палаша.

Я в основном прислушивался не к звукам природы, а к самому себе. У меня с самого момента выезда из долины было предчувствие, притом я не мог понять — хорошее или не очень. Инстинкты явно говорили, что я следовал по правильному пути, вот только чёрная аура словно сама шевелилась под кожей и так и норовила вылиться наружу.

— Стой, — резко бросил Олаф, когда мы нырнули за очередной поворот.

Я натянул поводья. Мой гнедой конь беспокойно зафыркал, упираясь копытами в землю. Олаф уже спешился и вглядывался в сторону от тропы. Я последовал его примеру. Под ногами захрустели камни.

Там, куда смотрел Олаф, земля была покрыта чёрным инеем. От него исходил лёгкий холод, который, казалось, высасывал жизнь из окружающей природы.

— Глянь, — Олаф ткнул пальцем вперёд.

Я не сразу понял, что должен был увидеть. Лишь потом мой взгляд зацепился за неестественно скрученные корни. Вот только деревьев вокруг не было. Это был силуэт, собранный из покорёженной, оплавленной брони, как будто её держали в горне кузнечного меха, а затем бросили здесь остывать. Металл растёкся застывшими уродливыми потоками.

— Ни крови, ни костей, ни тела, — задумчиво констатировал я.

Я медленно подошёл ближе и опустился на корточки, не прикасаясь ни к пеплу, ни к доспеху. Моя аура заволновалась сильнее.

— Думаешь, Кошмары? — спросил я у Олафа.

Однорукий заговорил не сразу, некоторое время лишь всматривался в пейзаж.

— На кошмаров не похоже, — тихо проговорил он. — Как будто маг поработал.

Мы не стали задерживаться и двинулись дальше. Кто бы ни был в доспехе — стражник, наёмник или ратник — уже было неважно.

Лес начал уступать место каменистым склонам и голым скальным выступам предгорий. Цвета окрестностей начали смазываться и превращаться в оттенки серого.

Мы сбавили ход, чтобы ненароком не нарваться на неприятности.

— Застава стояла на Чёрном Ручье лет тридцать, не меньше, — спокойно проговорил Олаф. — Раньше в горах ещё был рудник.

— Что с ним стало? — поинтересовался я.

— Забросили, — Олаф дёрнул плечом, его взгляд стал слегка отстранённым. — Много интересного покоится в этих горах и без всяких Кошмаров.

Я не стал задавать лишних вопросов. Если однорукий захочет рассказать, чем ему так не угодили кошмары, расскажет. Мы просто продолжили путь. Но с каждым шагом было всё заметнее, что природа вокруг умирала. Чёрный иней покрывал больше площади, сливаясь в единое покрывало. Стало тяжелее дышать, и в воздухе повис сладковатый запах, от которого першило в горле.