Внезапно моя аура дёрнулась прямо под рёбрами. Я тут же осмотрелся по сторонам.

— Что? — быстро спросил Олаф, мгновенно обнажая палаш.

Вот только я пока и сам не знал. Что-то здесь, при приближении к горам, заставляло мою ауру жить своей жизнью, и мне это чертовски не нравилось. Хуже того, я никак не мог понять причину.

— Здесь что-то не так, — ответил я, кладя пальцы на рукоять меча.

— Мы близко к заставе, — предупредил меня Олаф.

Я лишь кивнул. Мы преодолели ещё один поворот тропы и выехали на небольшой скальный выступ. Впереди между поросшими чахлыми деревцами склонами петляла лента тёмной, почти чёрной воды.

— Чёрный ручей, — негромко проговорил Олаф.

Вот только интересовал меня не он. На плато, у самого подножья гор, виднелась застава. Точнее, то, что от неё осталось.

В груде оплавленных камней едва можно было распознать остатки стен и очертания разрушенных башен. Застава пала меньше недели назад, но всё выглядело так, будто прошло уже много времени. Всё было покрыто слоем сажи и пыли. Руины заставы безмолвно лежали в объятиях Чёрного ручья.

— Ни кошмаров, ни людей, ни зверья, — голос Олафа звучал спокойно.

— Посмотрим, что к чему, — сказал я и пришпорил коня.

Мы двинулись дальше по тропе, медленно приближаясь к руинам заставы. И выехали на небольшое плато, где и находилась застава. Единственным звуком в тишине стало журчание ручья.

Застава ордена, которая должна была представлять из себя укреплённый форпост с крепкими стенами и смотровыми башнями, была просто стёрта с лица земли. От строений остались лишь низкие оплавленные каменные фундаменты. Деревянные балки превратились в чёрный пепел, который ветер носил по земле.

Мы спешились и медленно вошли на территорию того, что было заставой.

— Кошмары, — сквозь зубы процедил Олаф.

Я был с ним согласен. Я наклонился и поднял обломок клинка. Это был орденский меч. Вот только он не был сломан в бою — сталь была не изогнута, а скорее срезана. Как от когтей.

Я медленно зашагал вперёд. Земля хрустела под ногами, как стекло. Не было видно ни тел, ни клочков одежды, ни обрывков знамён, ничего, что напоминало бы о защитниках заставы. Только камень и пепел.

— Почему они не пошли дальше? — спросил у Олафа я.

Однорукий неопределённо дёрнул плечом.

— Они на всякое способны.

Я огляделся по сторонам. Здесь было нечего ловить. Ещё и чёрная аура, бурлящая по пути, решила затихнуть.

Я отвернулся от руин и пошёл к краю плато, туда, где журчал и струился Чёрный ручей. Олаф проследовал за мной. Я опустился на одно колено, снял перчатку и медленно погрузил пальцы в воду. Она была ледяной и чистой. Я зачерпнул воду ладонью и поднёс её к губам.