— Подмастерье Тим, господин Захаров имеет к тебе серьёзные вопросы. — проигнорировав мой вопрос, начал Евграф и слегка склонил голову в сторону Аркадия Ивановича. — Изложите, пожалуйста, суть претензий.

Аркадий Иванович медленно опустил ногу на пол.

— Суть претензии проста. Этот… юнец… — он произнёс последнее слово с изрядным презрением, хотя в целом говорил скорее сдержанно, — обвиняется в убийстве и побеге. Он вероломно прирезал Александра Емельянова, воспитанника моего дома и воина, подававшего большие надежды.

Он сделал небольшую паузу. Я же едва сдержал улыбку. Если бы Александр Емельянов подавал надежды, то я бы не перефехтовал его в грязи, в слабом теле без ауры.

— Тим, что ты можешь… — начал было Евграф, но был прерван.

— Он не Тим! — Аркадий Иванович ткнул пальцем в меня, как будто собирался пробить мне им голову. — Он Тимофей Темников!

Савелий слегка приподнял брови и с интересом взглянул на меня. Евграф остался спокоен. В целом моё имя особенной реакции не вызвало. Оно и логично, ведь Захаров думал, что я так и не пробудил чёрную ауру, а сам я её особо не светил. Хотя и фамилию Темниковых мне хотелось сохранить до официального вступления в орден.

— Допустим, — легко согласился Евграф. — Продолжайте.

— Убийство произошло в день его совершеннолетия, — Аркадий Иванович так и не опустил палец, будь он магом, точно запустил бы в меня какое-нибудь заклинание. — После тренировочного поединка, который по всем законам чести должен был завершиться первой кровью, Тимофей Темников не сумел смириться с поражением. Он в приступе ярости нанёс Александру Емельянову смертельную рану, а затем оставил его истекать кровью в грязи.

Я даже не шелохнулся. Пересказ событий со стороны Аркадия Ивановича был неточным, но оспаривать его особенно не хотелось. Он рисовал картину, удобную для него и рода Захаровых.

— У вас есть доказательства? — бесстрастным тоном спросил Евграф.

— Есть, — Захаров уверенно кивнул. — Слуги знали о поединке и видели, как Тимофей и Александр уходили прочь от дома. Более того, Тимофей угрожал Александру и ранее.

— Тим, — обратился ко мне Евграф, — ты подтверждаешь это?

— Пересказ, конечно, вольный, — пожал плечами я. — Сашка решил биться не до первой крови, а насмерть. К ней он и отправился. А в грязи или нет — какая разница?

Аркадий Иванович тяжело задышал и тут же заговорил, его голос зазвенел сталью.

— Захаровы требуют справедливого суда! Убийца должен отбывать срок в остроге! Он же по дороге к месту наказания сбежал и скрылся не где-нибудь, а под крылом ордена!