Аркадий Иванович закончил кричать. В комнате воцарилась тишина. Убийство, бесчестие, побег — идеальный портрет преступника. Я аж чуточку зауважал талант Аркадия Ивановича к описанию.

— Подмастерье Тим? — спросил Евграф, поправляя очки.

Все взгляды упёрлись в меня. Аркадий Иванович смотрел с торжествующей ненавистью. Савелий со спокойным безразличием.

Вот только оправдываться или объясняться я не собирался.

— Я Темников. Совершеннолетний и в силе, — холодно произнёс я. — Он Захаров. Не вижу причин для родового суда.

Аркадий Иванович крепко сжал челюсти.

— Как глава рода Темниковых, готов решить вопрос согласно старым традициям, — я не удержался от укола в сторону Захарова, — поединком.

— Чёртов мальчишка! — взорвался гневом Аркадий Иванович и вскочил с кресла.

Я отлично знал своё положение как в ордене, так и в иерархии Российской империи.

— Попрошу проявлять уважение к главе рода Темниковых, — холодно отчеканил слова я. — Иначе за слова придётся отвечать.

Аркадий Иванович отступать не стал.

— Я отвечу! — уверенно произнёс он.

— Господа, — примирительно произнёс Евграф, — попрошу не здесь. В конце концов, вы находитесь на территории ордена.

Наступила пауза. Аркадий Иванович гневно поглядел на меня какое-то время, но сел обратно в кресло. Я же с интересом ждал решения этой ситуации.

Евграф снял очки и принялся протирать их платком.

— Орден не может игнорировать обвинения, выдвинутые дворянином, — заговорил он. — Однако орден также не может просто так выдать своего Подмастерья. Все ратники, даже на этом ранге, несут ответственность лишь перед орденом и императором.

Слова Евграфа заставили Аркадия Ивановича немного успокоиться, даже краска слегка сошла с его лица при упоминании императора.

— Он не принёс клятвы… — глухо произнёс он.

— А какая, собственно, разница? — Евграф снова надел очки. — Если он пройдёт испытания…

Евграф целенаправленно сделал паузу, и в этот момент вмешался Савелий.

— Что с испытанием мудрости? — спросил инструктор.

Я шагнул вперёд, достал свиток из-за пазухи и передал его Савелию. Он открыл его, пробежался по аккуратному почерку глазами и удовлетворённо кивнул.

— Второе испытание засчитывается.

— Уже второе? — удивился Захаров. — Испытания начались так рано?

Я и сам чувствовал, что орден в этом году по известным лишь ему причинам гнал Подмастерьев галопом. Да, ратнику для роста и развития нужен бой и опасность, и с этим орден поступал верно. Вот только при этом хорошо бы учить Подмастерьев техникам и отрабатывать приёмы.

— Да, — кивнул Евграф. — В этом году особые обстоятельства.