— Не мешай! — раздался крик Соловьёва, но в его голосе было больше уверенности, чем злости.

Воздух вновь загудел от свиста стрел и звона стали. Громов был рядом с Соловьёвым и светился зелёной аурой. Он был защитником, но сейчас, в этой странной ситуации, была нужна не столько защита, а атака. И Соловьёв неожиданно справлялся.

Мы лезли вверх без остановок или сомнений. Каждое движение требовало чудовищных усилий. Мышцы горели огнём, пальцы немели в перчатках, а изо рта валил пар и хриплое дыхание.

Олаф орудовал где-то сверху. Ко мне же, как замыкающему, с двух сторон ползли тёмные щупальца. Я оттолкнулся ногами от скалы, раскачался на верёвке, рубанул широким взмахом одну тень, а затем вторую. Они взорвались и рассыпались каменной крошкой. Разлетевшиеся во все стороны осколки камня расцарапали лицо. Я почувствовал, как несколько тонких горящих струек крови потекли по виску.

— Олаф, сверху! — не отвлекаясь ни на что, проревел я.

Я впервые за путь задался вопросом, как однорукий умудрялся и карабкаться, и отбиваться. Он, конечно, был обвязан верёвкой, но все же. Над ним, на самом верху, почти у цели, нависла тень. Она не ползла, а парила в воздухе и готовилась к падению вниз.

Неожиданно Громов ярче засветился зелёной аурой, и я почувствовал магический ответ. В воздухе прямо за тенью возникло зелёное свечение. Оно просто стерло тень, и Олаф взобрался наверх первым.

Я изо всех сил тянул себя вверх и вверх и вверх, и не оглядывался. Я и так чувствовал холодную погоню Кошмаров за мной.

Один за другим, уставшие, исцарапанные, но живые, мои соратники взбирались наверх.

Я тянул и тянул, пока рука не ухватилась за выступ. Иван схватил меня за вторую руку и с медвежьей силой затащил наверх.

Я впервые за подъём почувствовал крепкую землю под ногами.

Ярослава тяжело дышала и стояла в боевой стойке, осматривая периметр. Соловьёв прислонился к камню, его руки тряслись от напряжения, а лицо было бледным. Олаф стоял с поднятым палашом и закрывал собой Алёну.

Солнце уже исчезло за горизонтом, и сумерки превратились в раннюю ночь.

— Все, — выдохнул Громов.

Он поднял руки перед собой, и вперёд прокатилась волна зелёной ауры. Ей в ответ вокруг начали вспыхивать слабо светящиеся зелёные руны.

— Вперед, — выдохнул я.

Все двинулись вперёд так быстро, как могли. Только Соловьёв лежал на камнях, тяжело дышал и хрипел. Я подскочил к нему и поволок по камню за собой, не церемонясь.

Мы вскочили в огромный барьер, защищённый рунами, и только сейчас было ясно — мы достигли Сизого Кряжа.

Тьма в ночи заколыхалась и замерла прямо на краю, там, где мы взобрались какие-то мгновения назад. Похоже, что древняя защита рода Громовых, если она, конечно, принадлежала им, делала из Сизого Кряжа идеальное место для передышки и лагеря.