Я тут же вжался в холодную шершавую стену сарая, дёрнув за собой и Ярославу. Мы так и замерли в тени сарая. Я чувствовал её тёплое дыхание и учащённое сердцебиение.

— Ты осторожнее, — отозвался второй бандит, по голосу более молодой. — Как бы атаман не услышал.

— А что мне будет? — засипел первый. — Его же тут нет.

— И то верно. А с караваном даже хорошо вышло, — проговорил молодой бандит. — Нам с гор скоро новую партию товара спустят. Вот это деньги верные.

Я почувствовал, как Ярослава напряглась. Я лишь покачал головой, призывая к выдержке.

Похоже, что банда медного ратника занималась делами серьёзнее, чем просто разбой. Более того, они знали кого-то, кто жил там, где обитали Кошмары. Впрочем, после сегодняшнего деньги этой банде будут ни к чему.

Шаги и голоса медленно удалились. Я отпустил Ярославу, и мы снова двинулись вперёд, к эпицентру этого гнилого муравейника.

На главной улице деревни шум был особенно громким. Центральный дом, который бандиты, похоже, переоборудовали под трактир, разрывался от гула. Кто-то дёргал струны лютни так, что меня покорёжило, слышались пьяные крики, смех и непрерывный звон кружек. Перед входом, на замызганных скамьях, сидело полдюжины бандитов. Они гоготали, весело общались и иногда уходили внутрь за добавкой.

Один бандит вообще валялся у забора, другой стучался в соседнюю избу. Я быстро оценил ситуацию. Основная бочка стояла прямо у входа на деревянной подставке. Когда один из бандитов шёл за добавкой, он прямо кружкой зачерпывал горячительное, притом залезть ему пришлось довольно глубоко. Это значило, что бочка была почти пустой.

Но, судя по голосам, и в самом трактире шло веселье, и где-то там внутри, как раз-таки, и должны быть стратегические запасы бандитов. Я встретился взглядом с Ярославой и едва заметно кивнул в сторону тёмного переулка, который вел за главный дом. Она моргнула в ответ.

Я пробрался к тёмному переулку. Ярослава почти бесшумно двигалась за мной. Пару раз пришлось затаиться и пропустить пьяных бандитов. Переулок оказался узкой, вонючей щелью между главным домом и соседним сараем. Он был завален гниющими ящиками и хламом. В нос ударил спёртый запах. Я сразу же присмотрелся к стене трактира.

За спиной разразился очередной взрыв хохота, а музыка, раздававшаяся в доме, просто-напросто била по ушам фальшью.

— Смотри, — прошептал я, указывая Ярославе на небольшое закопчённое окно на уровне груди.

Оно было приоткрыто, и света внутри не было. Это явно была не кухня.

Ярослава кивнула, и мы пробрались к окну. Я осторожно заглянул внутрь. Там стояли ящики, лежали свёртки, доски и прочая рухлядь. Я ткнул Ярославе в угол с соседнего дома, и она отступила в тень, откуда ей было видно и окно, и переулок. Её фигура слилась с темнотой, лишь блеск глаз слегка выдавал её присутствие.