– Ты врёшь.

– Что?

– Ты всегда врал, Оэлун.

– Юнсан?

– Ты убил себя, брат.

Прежде, чем он успел вскочить, Юнсан обернулся в дракона и острые когти нанесли первый и последний удар, разрывая на куски его тело.

«Посмотри, как прекрасна Бездна, дэв».

* * *

Он очнулся в тронном зале Сораана, оплетённом живыми ветвями.

Первая задумчиво стояла, склонившись над Оэлуном, и рассматривала его, совершенно забыв, что нужно моргать. Неживая. Это лицо, этот голос, каждое её движение – просто маска, пустая и в пустоте своей невозможно красивая.

Оэлун хотел подняться, но рука провалилась под пол, венами врастая во что-то живое, во что-то мягкое, как воск, и плотное, как зернистые грани базальта. То, что казалось ему ихорозной грязью, на самом деле имело набор устойчивых свойств: сотни слоёв и вариаций тени, похожих и слегка различающихся.

– Ты странный, дэв.

– Удивила.

– Ты убил себя.

– Возможно. Но даже твой брат не знает, не обернётся ли против него этот эксперимент. Тебе не любопытно?

– Разве что слегка. Во многих знаниях – многие печали.

Оэлун усмехнулся. Голос Иды отдавался эхом и одновременно казался приглушённым. Помедлив, она сделала танцевальный шаг и спросила:

– Зачем?

– Чтобы жил Юнсан. И этот ошмёток, который он подобрал. Довольно бесполезный экземпляр.

– Ош-мё-ток… Смешно, – улыбнулась Первая. – Точное слово. Я запомню. Но зачем?

– Он мой брат.

– Ты не очень-то похож на того, кто будет рисковать ради брата.

– Как тебе угодно.

– И всё же… – Первая села напротив. – Зачем?

– Потому что такова моя воля, и потому что я могу. Это самая личная из всех причин, Первая. Мне казалось, уж ты-то должна догадаться.

– «Догадаться»? Твоя душа всегда пряталась от меня в сумраке. У нас, асур, есть цели. У Юнсана тоже, он слеп, но вполне понятен. А ты… Без свойств. Без всего.

– Ты заблуждаешься. В последнее время у меня была вполне конкретная цель. Ваш вид был мне очень интересен.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Понял что-нибудь?

– Как всё исправить. Вас. Брата. Мир.

– Да ну, – присвистнула Первая, снисходительно рассматривая Оэлуна. – Заан не додумался, а ты так сразу сумел.

– Почему бы и нет? Вы все – части единого организма. Разделённого, страдающего, воющего. Грызёте и пожираете друг друга, возводите стены, отказываетесь учиться взаимодействовать. Каждый хочет выяснить, у кого больше прав на Циян. Всё, что нужно… – Первая наблюдала за ним, и углы её губ слегка дрогнули. Её улыбка походила на тонкий кинжальный разрез. – Всё, что нужно, чтобы вы перестали рассыпа ться – это объединить вас. Раз и навсегда.

«Посмотрите, как прекрасны миры, расцветающие звёздами над вашими головами…»