– Да я только что на постоялом дворе слышал!

– Ты ещё пойди Бая про Север расспроси, ну Небо с тобой! – Теперь красным был уже Кан. – Ничего они с ними не делают. Такие же, как мы, только дикие немного. И на волках ездят.

– И всё?

– И всё. Ну и чай у них вкусный. Бездна, да пошли уже! Ты, конечно, мастак перед шествием путешествовать. А если бы не успел до столицы добраться?

– Успел бы. – Вэй стукнул себя рукой по лбу. – Я понял! У тебя же было первое шествие не в столице! Понравилось?

– Чудовищно. Завтра ночуешь у нас, и это не обсуждается.

– Не собираюсь отказываться от такого гостеприимства, Кан. Да не торопись ты так! А ты привёз северную выпивку?

– Ага, десять кувшинов, и ещё пленного линьцанца сверху.

– Серьёзно?

– Нет. У меня же нет дядюшки, которой с собой потащит телегу ненужного хлама.

– Не было там хлама!

– Конечно-конечно…

Год назад, когда Кан отбыл в форт Илао, они расстались друзьями, но смерть Дэлуна и воспоминания о походе тогда были слишком свежи. Однако время лечило, и всю дорогу к резиденции Циней Кан и Вэй не могли наговориться, перебивая друг друга и смеясь.

Кан соврал бы, если бы сказал, что не скучал по Вэю. Когда-то он завидовал Баю с его бесконечными друзьями. Сверстники нетребовательны, с ними не нужно соблюдать канон почтительности и вести себя сдержанно. И, к счастью, Вэй не входил в число его подчинённых, да и притворяться с ним не было нужды – этого Кану очень не хватало.

* * *

Перед Ночным шествием все торопились домой. Вэй, как и обещал Кан, остался в резиденции Циней. Амань снова должен был провести ночь в Запретном городе. Ещё одно спокойное шествие в столице, ничего нового.

Но никто не заметил стражника городского гарнизона, который остановился около стены резиденции Циней. Стражник фыркнул, прикрыл глаза и подцепил остриём гуань дао печать, пусть и не с первого раза. Сбросив её, он криво усмехнулся и не без удовольствия наступил на проклятый листок.

Стражника звали Ван Бай.

* * *

Вэй задумчиво покачивал в руке пустую пиалу, размышляя, стоит ли ещё выпить вина или хватит на сегодня. Сюин второй час болтала обо всех новостях столицы, которые уже успела рассказать брату и теперь повторяла Вэю.

Ему очень нравился её голос, нравилось серьёзное выражение её личика и то, как уверенно она себя держала в любой компании. В Цинях была одна семейная черта, многих раздражавшая, но Вэя завораживающая – они знали себе цену. Сюин совершенно точно не считала себя очередной хорошенькой невестой из знатного рода – она с лёгкостью рассуждала как о последних новинках торговцев тканями, так и о политике. Вэй невольно улыбался, когда слышал этот ехидный тон, который Цини невольно перенимали у своего отца. Кан был таким же, но молчаливей. И всё же Цини никому ничего не доказывали.