И всё из-за Тени.

Всё из-за них. Всё всегда из-за них. Не из-за родителей. Не из-за войны. Не из-за того, что кто-то прав, а кто-то виноват. Всё всегда начиналось и заканчивалось на Тени, которую нужно просто выжечь с лица этого мира.

Вместе со злостью пришла уверенность и спокойствие. Мысли о неправильности самого существования Бездны плыли по кругу, а Тао продолжал держать защиту, растеряв само время и решив, что остановится, только когда последние силы иссякнут.

А Тень билась у невидимого барьера.

* * *

Мир качался и страдал. Море пенилось, реки выходили из берегов, а земля стонала от боли и пламени, разгорающегося под ней. Ветра потеряли свои пути, и… это становилось любопытно.

Маленькая рыжая лиса бежала туда же, куда торопился глупый птенец, – к развязке. Они все почувствовали, как Бездна добралась до Истоков, пламя их мира обгладывало столько душ, что становилось даже весело.

И всё же, пока её братья были заняты катастрофой в Цияне, Ида хотела посмотреть на конец пути Оэлуна. Кто бы мог подумать, что он зайдёт настолько далеко. Был бы рядом с ним Заан – смог бы направить Тень в течениях самих Истоков, но ему ещё предстоит поучиться держать свои амбиции в узде. Забавно. Лисица остановилась на краю опушки, смотря на то, во что превратился Оэлун. Успей она на мгновение раньше птенца – забрала бы жемчужину себе, но дэв оказался проворней и ещё пытался как-то сопротивляться. На секунду лиса задумалась, вмешиваться или нет, однако Юнсан был жив – его сердце стучало так громко, что только дурак не услышит, и она решила не рисковать. Она не могла сражаться. А птенец играл на своей флейте, так отчаянно, что даже красиво. Лисица скалилась, недовольно следя за тем, как поднимается голова Юнсана.

Вот обессиленный Тао упал на землю, теряя сознание, а Юнсан выплюнул и тут же поймал лапой драгоценный камень. Омерзительная вспышка света разогнала Тень, кровь Оэлуна, пропитавшая землю, приняла удар лун-вана, накалилась и тут же застыла. Лисица подцепила лапой крохотную затвердевшую каплю… и тут же отпрыгнула от жалящих синих искр. Как интересно. И насколько глубоко кровь испортила землю? Камни, из которых можно высечь небесный огонь, – в мире людей им достойным образом найдут применение.

А Юнсан, шатаясь, подполз к трупу своего брата и рухнул на него. Кажется, он плакал. Так по-людски. До ушей лисицы долетало бормотание.

– Оэ… Что ты натворил, Оэ…

Кажется, он всё равно не видит, что куда больше натворил сам. Выбирать – стая или цепи, порядок или брат – наверное, трудно. Ида не знала. Но наблюдала с интересом.