– Рано… Неужели рядом разлом открылся? Небо, сохрани нас… – пробормотал один из офицеров.

– Дожили как-то до этой ночи – доживём и до следующей, – буркнул Лян, но и ему было не по себе.

Вой усиливался. Что-то хлюпало, взбираясь на колья и нанизываясь на них, хрипело и рычало уже и с южной стороны, и с восточной. Кан вздохнул. Ребёнком ему всё было интересно, сейчас же смотреть не хотелось, но приходилось. Из окна он видел, как в кромешной тьме одиноко горели оставленные на стенах факелы, и в их слабом отсвете клубились тени. Скрежет и рёв становились всё громче, пока вдруг не мелькнула нечеловеческая фигура, которая в прыжке попыталась добраться до стены, но рухнула на колья, видимо, за предшественником. За ней последовала ещё одна, и ещё, словно эти твари не ощущали боли. Хотя… Демоны отца при Канрё шли, сгорая на солнце заживо. Может, они и впрямь ничего не чувствуют, кроме голода?

Тени взбирались на стены, подтягиваясь, цепляясь когтями за себя и соседей, хищно скользя вперёд, будто пытаясь обогнать друг друга. Прямо на глазах у Кана из темноты вырастали зубы, множились глаза, сверкали когти; чернильная мгла стекала во двор, разделяясь и собираясь во что-то чудовищное. Твари словно повторяли за их миром, но рвано и неверно, выламывая кости, обнажая морды, которые походили то на человеческие лица, то на звериные пасти. Ноги с треском ломались, превращаясь в лапы, а затем обратно; вой переходил в хохот, и всё это месиво ползло к стенам форта, не обращая внимания ни на что.

Кан вцепился в подоконник, пытаясь унять стук сердца. Это не Канрё, он уверен, что всё сработает, – всегда же работало. Кан не мог оторвать взгляда от затопившей двор тьмы, клубившейся у дверей. Когти полоснули по воротам и вдруг ударились о невидимую преграду. За ударом тут же последовал следующий, хохот вновь обернулся воем, и орда плотно окружила форт, пытаясь пробить барьер или вскарабкаться по нему.

– Господин Цинь? – Лян зашёл в кабинет, не поднимая глаз на окно, над которым висела печать.

– У вас так… всегда, Лян?

– Нет. Их слишком много. Видимо, разлом рядом.

Лян помолчал и добавил:

– Вовремя вы к нам, господин Цинь… вряд ли бы мы отбились.

– Подожди до утра, – нервно усмехнулся Кан. – Хорошо, что лошади им не интересны. В вашей деревне привыкли же как-то справляться, да, Лян?

– Я потерял в шествиях двух братьев, мать и трёх сестёр. Но мой дядя долго жил в столице и говорил, что в трущобах не лучше. – Лян пожал плечами. – Насколько я знаю, ваш отец защищает только Запретный город и прилегающие кварталы.