К половине седьмого мастер собрал все данные по сегодняшнему выполнению, а затем объявил, сколько они сегодня все заработали. Получилось примерно по двадцать два с половиной целковых на брата.
Конечно, пока это было вовсе не по семьсот-восемьсот в пересчёте на месяц, как обещал бригадир, но, в целом, выглядело нормальным. Ведь пока их бригада не приступала к самому главному — к кладке, и к следующему по денежной значимости монтажу. Да и ремонт того же компрессора или изготовление трубогиба ЕНиРами 50-х годов не учитывались. Они шли по отдельным расценкам и по другому отделу стройтреста. Вот только ждать, пока кто-то другой изготовит и отремонтирует всё, что требуется для работы здесь и сейчас, означало бы потерять сперва время, а следом и деньги.
И, похоже, что работяги, столпившиеся возле бытовки мастера, это отлично поняли.
Даже без дополнительных объяснений со стороны бригадира…
Глава 18
Сторож Матвеич появлению на объекте в воскресное утро мастера, бригадира и одного из рабочих не удивился — на стройке бывает всякое, и «производственную необходимость» никто ещё не отменял. А вот Дато́ изумлён был доне́льзя. Он даже вылез из будки и долго бродил вокруг на цепи, принюхиваясь и облизываясь. Чуял, видать, это жжж неспроста, и, возможно, ему с этого нарушения распорядка тоже чего-нибудь перепадёт.
И он ничуть не ошибся.
Минут через десять Георгий Гурамович выбрался из бытовки и высыпал перед будкой кучу костей. Дато в благодарность, прежде чем захрустеть угощением, несколько раз подпрыгнул на задних лапах, норовя лизнуть Гурамыча в нос, крутнулся на месте, позволил мастеру потрепать себя по загривку и выдал затем целую серенаду горлового собачьего пения. До чукотских шаманов, конечно, не дотянул, но, в целом, вышло неплохо. В тундре от его воя-рычания всем окрестным песцам наверняка бы как следует поплохело.
Стрельников и Левашов с Дато не возились. Переодевшись, они сразу направились к растворомешалке. Перетащить её внутрь здания в субботу забыли, пришлось это делать в воскресенье с утра. Ещё полчаса, и тоже незапланированные, были потрачены на формы для «кубиков». Николай вспомнил о них, когда подошедший Геладзе сказал, что для опытного раствора нужны контрольные образцы.
Формы смастырили из фанеры и досок. Сто на сто миллиметров, как положено по нормативам этого времени.
А дальше Стрельников наконец приступил к тому основному, что было намечено на сегодня.
В маске, резиновых перчатках и мотоциклетных очках он, по словам Левашова, выглядел, словно работник морга. Смешно, но уже через десять минут обоим стало понятно, что работать с карбонатом калия без защиты и, в самом деле, не стоит. Щелочные пары, если стоять над ведром с водой, где растворялись поташ и пластификатор, щипали глаза и раздражали гортань, а капли раствора, попав на открытую кожу, запросто бы оставили на ней язвы, как от ожога.