А тётя Зина, к слову, оказалась права, когда сказала племяннику, что Барко́вы живут где-то на Комсомольской, недалеко от новопостроенной бани.
— Вот здесь я живу, — Светка остановилась у двухэтажного деревянного дома с резными наличниками и верандой-балкончиком над подъездом.
— А мне туда дальше идти, — махнул рукой Николай в направлении набережной.
— Ну, тогда всё? Пока?
— Пока.
— На следующей неделе увидимся?
— Ну… наверно. Всё же в одном районе живём… и в одном тресте работаем…
Стрельникову снова, как и вчера в диспетчерской, стало как-то неловко. Словно бы это не он за дамой, типа, ухаживает, а она за ним. И сейчас эта дама стояла напротив и будто чего-то ждала от своего тугодумного нерасторопного кавалера. А затем вдруг шагнула вперёд, быстро чмокнула его в щёку и, прошептав «Увидимся», убежала в подъезд.
Николай секунд пять постоял, почесал в затылке, вздохнул и тоже двинулся к дому.
Мысли в голове мелькали самые разные. От «может, и вправду гори оно всё синим пламенем, закручу с ней роман, а потом и женюсь» до «ну её нафиг, пусть кто-то другой с ней мучается».
И всю дорогу в сознании, лейтмотивом к мыслительному процессу, крутилась ещё одна песенка из только что просмотренного кинофильма:
«Ей — налево, мне — направо… Ну и до сви-да-ни-я!..»
[1]Наталья Васильевна Богунова (1948–2013)
[2]«О чём я печалюсь, о чём я грущу» — песня из к/ф «Девушка без адреса» (музыка — Анатолий Лепин, слова — Владимир Лифшиц)
Глава 19
В понедельник с утра на стройку пришёл «технадзор». Усатый дядька лет сорока — сорока пяти в клетчатой кепке и бурках с галошами. Как потом рассказал Геладзе, звали его Виктор Михайлович Зубарев, инженер из строительного отдела горисполкома. С мастером они просидели в бытовке два с лишним часа и трижды выходили наружу смотреть, что творится на стройплощадке.
А на площадке творилось всё то же, что и в субботу. Стекольщики продолжали стеклить, сварные варить, разнорабочие разнорабочить, прикидывающиеся каменщиками таскать кирпичи и месить раствор. Братьев Калюжных и Петренко с Тарнавским бригадир наконец-то поставил на кладку. Правда, пока не снаружи, а во внутренней зоне, где они с Витькой и мастером практически весь выходной намечали «в натуре» проектные стены и перегородки.
Приготовлением раствора с добавками занялся Левашов. В пару ему Николай дал снятого с оконных работ Балояна. Уроженец Армении, жаждущий с первого дня хоть чего-нибудь «пощикатурить», новое назначение принял с энтузиазмом. Наверное, полагал, что от замеса раствора до собственно «щикатурки» всего ничего.