— А можно это… чтобы весь список? — опасливо попросил недавно окончивший школу Жихарев.
Стрельников еле сдержался, чтоб не заржать.
Один в один, как в комедии Гайдая: «Огласите весь список, пожалуйста».
— Весь список, боюсь, за три месяца не осилить. Но попробовать можно. Потом, когда интернат сдадим. Если, конечно, бригаду не раздербанят и поручат ей новый объект.
— А что надо сделать, чтобы её… эээ… не раздербанили?
— Что-что… Работать. Работать вместе и сообща, не разделяя расценки на выгодные и невыгодные. Что сказано, то и делать. А всё заработанное делить на всех, по степени участия каждого.
— Как трудодни в колхозе? — презрительно фыркнул бывший сиделец Сапуньков.
— Как трудодни, — кивнул Стрельников. — Но только платить за них будут не натурой, а живыми деньгами.
— То есть, как раньше в артелях? — уточнил фронтовик Петренко.
— Почти. Отличие будет в том, что у артельщиков всё своё. Механизмы, инструменты, машины, стройматериалы… частично. А нас этим всем обеспечит трест. А если ещё и аккорд дадут… к Новому году, к примеру, контур закрыть или там сдачу на пару месяцев раньше устроить, то по деньгам так вообще будет всё в шоколаде. Ну, если, конечно, с качеством и со сроками не обдрищемся. Жиденько так, с подливкой.
Рабочие, подобравшиеся во время этого спича поближе, предсказуемо заржали над шуткой, а Николай неожиданно ощутил себя эдаким Бендером, распинающимся перед васюковскими шахматными любителями из «Двенадцати стульев». Разница между ним и книжным Остапом была только в том, что он, действительно, собирался исполнить, что обещал.
— А условий, чтобы не обдристаться, будет всего три штуки. Первое: работать, не сачковать. Второе: соблюдать дисциплину. И третье… — он сдвинул брови и бросил суровый взгляд на влившихся вместе со всеми в бригаду электрика и механика. — Чтоб никакого спиртного на стройке. Сухой закон, как в двадцатых в Америке. Хоть запах у кого-то учую, сразу на вылет. Сперва из бригады, а после вообще со стройки. Понятно?
Собравшиеся негромко загомонили. Начали переглядываться…
— А ты не слишком ли круто берёшь, бригадир?
Стрельников развернулся к Кирьяну. Тот стоял, сунув руки в карманы и нацепив на «морду лица» выражение независимое и небрежное.
— Имеешь что возразить? — усмехнулся старший сержант. — Нет проблем. Ворота вон там, возражай, сколько хочешь… Не хочешь. Ладно. Так и запишем… Ещё у кого-нибудь возражения есть? Нету? Отлично. Тогда приступаем. Работа у нас сегодня будет такая…
Глава 16
Работы на этот день хватило с лихвой.
Шестеро под командой уже вкусивших первые прелести сделки Шестакова с Запятным занимались установкой оконных блоков.