— Надо же! Как интересно. И каким боком эта добавка к нашим делам?
— Она не даёт воде замерзать при низкой температуре, помогает раствору твердеть и нейтральна по отношению к арматуре. Мы её в армии применяли, на спецстроительстве, результаты я видел. Нам даже журнал испытаний показывали.
— И до какого минуса этот твой… нитрит натрия действует?
— Примерно до минус пятнадцати. Но, наверное, может и ниже работать, нам ниже просто не позволяли.
— До минус пятнадцати — это хорошо. До минус пятнадцати — это просто отлично. Ну, если, конечно, ты не ошибся и всё так и есть, — хозяин бытовки в задумчивости побарабанил пальцами по столешнице, а затем резко хлопнул ладонью. — Ладно! Спрошу у Нино́. Вот прямо сегодня об этом твоём нитрите всё и спрошу… Ты, кстати, чай-то пей, а не то глазом моргнуть не успеешь, остынет.
— Да я пью, Георгий Гурамович, пью, — Николай опять отхлебнул из чашки, потом поставил на стол и долил в неё кипятку.
— И сахар тоже бери, — кивнул Геладзе на блюдце с колотыми кусками. Сыпать их в чай, растворять в кипятке, как в будущем, здесь не привыкли. В этом месте и времени сахар, как правило, употребляли вприкуску, как леденцы. — У нас в Гори тебя бы ещё вином угостили, а ещё персиками, алычой, мандаринами, но здесь не Гори, а Вологда, так что не обессудь, генацвале. Что есть, то есть.
— А вы там часто бываете?
— В Гори-то? Нет, дорогой. И хотел бы, да не получается. Вот как на пенсию выйду, так, наверное, и уеду. Родственников-то полно, помогут. Ну, если, конечно, Нино согласится. Она-то уже здесь жить привыкла. И дети все нынче по севера́м живут, а не на юге. В Мурманске, в Северодвинске, в Ухте. Вот думать-то и приходится, что, как, куда…
— А Гори… ведь это товарища Сталина родина?
— Ха! — всплеснул Геладзе руками. — Ну, ты сказал, так сказал, дорогой! Я, если хочешь знать, ещё его матушку помню. Кеке Геладзе, она жила на соседней улице, мимо нашего дома часто ходила, с мамой моей иногда разговаривала.
— Она тоже Геладзе? — удивился Стрельников.
— Конечно! Мы там полГори Геладзе. Все родственники, все знают друг друга вот с такого вот возраста, — мастер провёл ладонью на уровне чуть пониже столешницы. — И знаешь, Нико́, скажу тебе, как на духу… Зря у нас нынче в ЦК и в газетах про товарища Сталина небылицы рассказывают. Не таким он был. Совсем не таким. Уж я-то помню…
Глава 15
Вернувшись домой и наскоро запихнув в себя тарелку остывшей каши (тётя Зина приготовила её загодя, а подогреть не успела), Николай снова взялся за писанину. После дня, проведённого на объекте, картина, в общем и целом, сложилась. Теперь её стоило формализовать на бумаге.