Жар от горящего топлива опаляет лицо, одежда дымится, обожжённые руки хватаются за оголившийся обломок скалы и коротким рывком бросают за него побитое тело. С другого края ущелья бьёт пулемёт. Фонтанчики попаданий взбивают пыль на дороге возле укрытия. Противно визжат рикошеты. «Шилка» разворачивает башню и лупит по площадям. Чужой пулемёт замолкает. Головной БТР движется через завал по расчищенной «тропке», стараясь прикрыть сержанта огнём. Ему надо только подняться. Снова подняться под пулями и нырнуть за броню…
Всё, как тогда. Как полвека назад, на участке дороги Чаугани-Бану…
Надо только подняться. Просто подняться и всё.
Но ноги в сегодняшнем сне почему-то отказывают.
А ещё дико рвёт сердце, словно его пронзили штыком…
Сон обрывается…
Сознание гаснет…
А когда оно возвращается, Николай Иванович неожиданно обнаруживает себя не в больничной палате и не в афганских горах, а в тёмном вагонном тамбуре, на забрызганном кровью полу, привалившимся спиной и затылком к запертой двери…
Глава 2
Пятые сутки в дороге. Сущий пустяк для того, кто едет домой после долгой разлуки. Особенно, если бо́льшую часть пути просто лежишь на полке, читаешь газеты-журналы, смотришь в окно и ни черта… совсем ни черта не делаешь. А за окном мелькают барханы, ковыль, плещется Аральское море, потом снова степь, затем перелески, леса, встречные поезда, вокзалы, перроны…
Вагон убаюкивающе покачивается на рельсах, стучат на стыках колёса, проводница разносит чай, меняются попутчики и попутчицы… некоторые весьма симпатичные…
Поезд Ташкент-Москва… Станция Джусалы, разъезд Тюратам, Аральск… В Кандагаче тепловозная тяга сменяется на паровозную. Скорость движения падает. До самого Куйбышева чёрный угольный дым неторопливо стелется вдоль путей… После Куйбышева к составу опять прицепляют дизель-локомотив, и ехать становится веселее. Больше не надо останавливаться минут на десять-пятнадцать на специальных разъездах с колонками и заправлять водой паровозный тендер…
Пенза, Ряжск… Москва-Павелецкая… Раннее утро… Ярославский вокзал. Воинская касса. Перевозочный документ на имя старшего сержанта Стрельникова Николая Ивановича, следующего по демобилизации к месту прежней прописки. Пункт назначения — город Вологда. Плацкартный билет на поезд Москва-Архангельск. Время отправления — 20:40.
А теперь надо сдать чемодан в багажную камеру и — весь день свободен. Москва большая — «гуляй не хочу».
Прямо у выхода из вокзала военный патруль.
Разглядывают бойца с интересом.
Под расстёгнутой шинелью на правой половине армейской парадки — знак классности «Мастер» (нечасто такой попадается у демобилизованных) и «Отличник Советской Армии». На левой — медаль «За трудовую доблесть». Пусть и не боевая, но тоже награда высокая, гражданский аналог «Отваги», не меньше.