Позднее, когда эмоции улеглись, а поступки остались, Николай наконец-то понял, какую глупость сморозил. Однако пытаться вернуть всё взад, идти на поклон к декану, в партком, ректорат, комитет комсомола даже не помышлял. «Никогда и ничего не просите у тех, кто сильнее вас», — вычитал он когда-то в одном полузапрещённом романе. Поэтому он, как лётчик, «тянул штурвал до конца», а там — будь что будет.

В его случае «будь что будет» реализовалось в быстрый призыв в «несокрушимую и легендарную».

Бегать от армии, искать возможности откосить бывший студент Петражицкий не собирался. Так что в начале мая он очутился сперва в учебке под Нальчиком, потом там же в августе получил две сержантские лычки, затем инженерная горно-дорожная рота в мотострелковой бригаде, а дальше, в марте 80-го — отдельный инжбат разграждения в составе ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан.

Сначала командир отделения, затем замкомвзвода, он строил дороги, мосты, прокладывал горные серпантины, туннели, возводил укрепления, военные городки, занимался инженерной разведкой местности, минировал душманские тропы, сопровождал колонны, попадал вместе с ними в засады, сам принимал участие в засадах на вражеские караваны, расчищал БРЭМами и специальными машинами разграждения завалы в горах, тушил пожары, эвакуировал раненых, поломанную и подбитую технику…

Свой интернациональный долг (без всяких кавычек) старший сержант Петражицкий исполнил достойно. Две лёгких контузии, осколочное бедра по касательной и буквально за месяц до дембеля вручённая перед строем медаль «За отвагу».

Да, эта война была не похожа на те, какие показывали в кино, о каких он читал, но всё же это была война, и награждали на ней не памятными наградами, не гражданскими, не юбилейными, а боевыми. Жаль только, в Союзе тогда об этой войне почти ничего не знали. Советские люди принимали Олимпиаду, строили БАМ, запускали космические корабли, ходили в театры и на стадионы, стояли в очереди за дефицитом, читали газеты и книги, смотрели по телевизору фигурное катание и хоккей и даже не думали, что где-то рядом, «за речкой», их восемнадцатилетние пацаны воюют, как деды и прадеды, по-настоящему, когда или ты, или тебя, и каждый лишний патрон, снаряд, мина, глоток воды, индпакет способны спасти чью-то жизнь и отнять чужую.

Когда в 1981-м Николай возвращался домой, он несколько суток не мог привыкнуть к тому, что лязги вагонных сцепок — это не грохот гусениц по камням, свист пара из водяного титана — не вой от прилёта «мины», а крики носильщиков за окном команду «К бою!» напоминают только отчасти.