— А взглянуть на них можно?

— Увы, Николай, — ещё раз вздохнул фотограф. — Увы мне и ах, я не смог сохранить негативы. То ли случайно положил не в ту папку, а потом её выбросил, то ли что-то другое, но результат налицо. У меня осталось лишь эта вот фотография… А, впрочем, нет, погодите! Есть ещё пара пробников. Как же я мог забыть⁈ Да, — он скрылся за стойкой и принялся рыться в каких-то ящиках. — Сейчас-сейчас. Минутку… Есть!

Арон Моисеевич высунулся с победным видом из-за конторки и выложил перед Николаем два «пробника». Того же формата, что и его фотографии-варианты с Барко́вой.

— Да. Действительно, то же самое фото, — протянул Николай, а затем неожиданно для себя попросил: — Арон Моисеевич, а вы не могли бы… продать мне его? Ведь это же просто пробник, на стенку его не повесишь.

— Продать, говорите? — собеседник хитро прищурился. — А знаете, Николай… пожалуй, я так и сделаю. Но не продам, как вы просите, а… как бы сказать, обменяю.

— На что?

— На то же самое, что и раньше, — растянул рот в улыбке фотограф. — Дайте мне разрешение использовать вашу нынешнюю фотографию для настенной рекламы, как предыдущую, и забирайте пробник бесплатно.

— Так вы же сами сказали, она получилась не слишком хорошая. Зачем же тогда её вешать? — опять удивился Стрельников.

— Молодой человек, — строго заметил Арон Моисеевич. — Я не говорил, что она не слишком хорошая. Я сказал, что она, к сожалению, не шедевр, а согласитесь: это отнюдь не одно и то же.

— Ну, в общем, да. Согласен, — не стал спорить Стрельников. — Но всё равно тут есть небольшое препятствие.

— Какое препятствие?

— Я-то, в целом, не против. Но моя спутница может не согласиться, что её будут вешать здесь без её разрешения.

Арон Моисеевич рассмеялся:

— Ох, молодой человек, молодой человек! Похоже, вы просто плохо знаете женщин. Поверьте вышедшему в тираж ловеласу, она не только не возмутится тому, что её фотографию разместили здесь без её разрешения. Она возмутится тому, что её не повесили раньше.

— Вы так полагаете? — Николай сделал вид, что задумался.

— Уверен, мой друг! — решительно заявил Арон Моисеевич. — Да и потом, если говорить юридически, заказчик ваших портретов вы, вы за них заплатили и, значит, имеете полное право решать их судьбу без согласия дамы.

— Спорно, но так и быть, — усмехнулся Стрельников. — Согласен отдать вам права копирайтера.

— Как-как вы сказали? Права копирайтера? — заинтересовался фотограф. — Удивительно точное определение. Надеюсь, вы разрешите использовать мне и его заодно с фотографиями?

— Валяйте, — махнул рукой Николай. — Тем более что не я его изобрёл, а значит, и прав никаких на него не имею.